— Так вы мне закажете роман? — все еще не верил своему счастью Игорь.
— Издадим его большим тиражом, закажем авторское оформление.
Самвел, Артем и Доминика осматривали конурку, где обитала Люба:
— У нас нет другого выхода. Группа захвата может разместиться только на лестничной клетке, что пролетом выше, — решил Самвел.
— Я смотрел, отсюда их не будет видно, — сказал Артем.
Люба судорожно глотала воду:
— А он… сегодня придет?
Доминика обняла ее за плечи:
— Любочка, не нервничайте заранее. Мы рядом, и мы все постараемся, чтобы с вами ничего не случилось. Скорее всего, он придет вечером. Такие дела при свете не делаются.
— Это и я понимаю, без света ему сподручнее меня убить, — отрешенно заметила Люба.
Самвел потребовал:
— Дамы, прекратите вредные разговоры. Люба, еще раз показываю. Вот — заветная кнопка. Как только преступник к тебе приблизится — жми на нее. Поняла?
— Ой, мне сейчас плохо станет! — запричитала Люба.
— Люба, сконцентрируйся! — скомандовал Самвел. — Эта кнопка — твое спасение. Артем к ней паровозный гудок подсоединил. Как только ты ее нажмешь, убийца забудет не только, зачем он сюда пришел, он имя свое забудет и фамилию.
Люба оживилась:
— Так, может, ему памперсы приготовить? С грязными штанами в милицию ехать не совсем удобно будет.
— Вот молодец, Любовь! Ты мне определенно подходишь. Только что зубами от страха стучала, а теперь шутишь. Юмор — великое дело! — нахваливал ее Самвел.
Борюсик подхватил Ритку на руки.
— Ой, Борюсик, уронишь. А мне лишние сотрясения ни к чему, — испугалась Ритка.
— Уронить мою королеву? Ни-ког-да. — Борюсик внес ее в комнату и бережно уложил на кровать. — Добро пожаловать в новую жизнь, Маргарита Викторовна Медведева. Когда ты поменяешь свою фамилию на мою, а это, надеюсь, случится скоро, у тебя будут красивые инициалы. ММ. Как у Мэрилин Монро.
— Ради этого стоит подумать. — Ритка улеглась поудобнее и натянула на себя покрывало. Борюсик засуетился, побежал на кухню, вернулся с подносом, уставленном едой.
— Борюсик, скажи, ты ничего не замечаешь?
Ритка показала ему руку, на пальце — его колечко. Борюсик восторженно поцеловал ей руку:
— Любимая. Я так рад. Спасибо тебе. Я тебя люблю. Ты кушай, кушай, Маргариточка, на меня не смотри. Тебе силы восстанавливать, а у меня их и так с избытком. Кстати, прежде чем мы займемся твоим разводом… А зачем ты вообще выходила за Василия замуж?
— Понимаешь, фамилию срочно нужно было сменить, — нехотя ответила Ритка. — А потом… Васька — хороший.
— Лучше меня? — напрягся Борюсик.
Ритка погладила его по щеке:
— Не лучше, успокойся. Не знала, что ты такой ревнивый.
— Теперь знай. В случае чего — загрызу.
— Я с Васькой говорила насчет развода. Он пока не созрел, — призналась Ритка.
Борюсик насупился:
— Что ж, придется мне с ним поговорить. По-мужски.
— А если он больше не покажется?
— Найдем.
— Борюсик, могу я тебя попросить?
— Что? Что-то не так? — испугался тот.
— Все так. Но иди, пожалуйста, на работу. Ты же принимаешь по выходным?
— О… Во времена расцвета клиники «Борюсь» я даже слова такого не знал — выходные.
— Вот и отлично.
Встретившись так неожиданно в кабинете Виктории Павловны, Анна Вадимовна и Юрий Владимирович остолбенели.
— Здравствуйте, гости дорогие. А мы вас заждались, — как ни в чем не бывало сказала директриса.
— Ой, еле машину поймали, думала, до вечера куковать на дороге будем, — без умолку тараторила Диана.
Юрий Владимирович не сводил глаз с Анны Вадимовны.
Виктория Павловна взяла инициативу в свои руки:
— Знаешь что, Дианка, пойдем-ка мы с тобой глянем, как там наши младшие детишки. Заодно и Катюшу с Лёлькой проведаешь. Мы ненадолго.
— Предки, учтите, там под дверью Жорж сидит. Он вас отсюда не выпустит, пока вы не помиритесь, — абсолютно серьезно предупредила Диана.
Юрий Владимирович подошел к Анне Вадимовне и протянул ей руку. Та замешкалась, опустила глаза, зарделась как красна девица и протянула свою.
— Анечка, прости меня, старого осла…
Не говори так. Ты самый умный, самый талантливый человек во вселенной, — улыбнулась она в ответ.
— Да, а еще самый рассеянный, невнимательный… Я снова не прихватил обручальное кольцо.
Анна Вадимовна ласково прижала указательный палец к губам Шевчука — мол, помолчи: