Но Доминика не дала Рите договорить:
— Я действительно подозревала тебя в измене и обмане, хотя не знала всех обстоятельств. Прости.
— Доминика, это я должна просить прощения. Мне очень стыдно, — Ритка опустила глаза.
Доминика подошла к ней, положила руку на плечо. Другой достала из кармана кольцо:
— Узнаешь это кольцо?
— Ты мне подарила его в больнице… Когда сказала, что мы — сестры по крови.
— Возьми его обратно. Оно — твое.
Ритка взяла кольцо, помолчала:
— Волнуешься?
— До сих пор не могу прийти в себя. Рит, как хочется вернуться в жизнь, в которой не было ни предательства, ни измены, ни катастрофы.
— Но в той жизни у нас не было друг друга. Держись, сестра. Нам понадобятся силы.
— Да. Сейчас, Ритка, сюда войдет человек, который хотел нам обоим испортить жизнь.
— А может, и отнять ее.
Теперь ему это не удастся. — Доминика нажала кнопку селектора. — Юля!
— Просить?
Сестры переглянулись.
— Проси.
В кабинет Амалии зашла Юлька:
— Амалия Станиславовна, вас просят пройти в кабинет генерального директора.
Амалия подняла на нее удивленные глаза:
— А что, Маргарита Викторовна уже вышла на работу?
— Да, только что пришла. Просит зайти, — кивнула Юлька.
— Вот это — новость. Что же она не предупредила? Я бы сделала ей отчет по всей форме. Что за неистребимая провинциальная склонность к дешевым эффектам? Появляться вот так, как черт из табакерки. Ей наверняка понадобятся сводки о состоянии дел с «СистемСервисом». Юлия, срочно подготовь документы, какие успеешь. И занеси к нам. А остальное — потом. — Амалия собрала со стола бумаги, положила в папку. — Я сейчас выясню, как долго она у нас пробудет.
Амалия с папкой в руках вошла в кабинет, где сидели Доминика и Ритка. Амалия остановилась в удивлении, но быстро взяла себя в руки, бросилась к Доминике:
— Никуша, ты?
Доминика встала ей навстречу. Амалия попыталась обнять Доминику, но та осталась холодна. Амалия отстранилась, смахнула слезу, положила на стол папку с документами:
— А я вот Маргарите Викторовне отчеты принесла. А тут ты.
— Не ожидали? — внимательно смотрела на нее Доминика.
— Признаться, нет. Как ты?
Доминика снова села за свой стол, пригласила жестом садиться и Амалию:
— Я тоже не ожидала, что мы с вами вот так встретимся. Амалия встревожилась:
— А почему ты со мной говоришь так официально? Что случилось?
Доминика горько ответила:
— Как бы мне хотелось, чтобы все, что я о вас недавно узнала, оказалось неправдой. Я так давно вас знаю, я всегда вам верила.
Амалия жестко посмотрела на Доминику, перевела взгляд на Ритку, вызывающе забросила ногу за ногу, закурила. Выпустила колечко дыма:
— А теперь, значит, не веришь? — спросила с нескрываемой иронией.
Доминика, вздохнув, начала:
— Итак, наша грустная история началась с того злосчастного вечера, когда я получила анонимный звонок об измене мужа.
Амалия спокойно заметила:
— Все давно знали, что Сергей тебе изменяет… со всем, что двигается. Все, кроме тебя. Кто-то очень правильно сделал, что, наконец, сообщил тебе об этом.
Ритка старалась не пропустить ни единого слова. Она перевела взгляд на Доминику, которая жестко возразила:
— Этим анонимом были вы, Амалия Станиславовна. Амалия улыбнулась Доминике, словно ребенку:
— Ника, кто тебе сказал такую глупость? Как ты можешь этому верить?
Ритка достала распечатку, подала Доминике. Та взяла отчет, повернулась к Амалии:
— А мы не поленились съездить на телефонную станцию. И получили там полную распечатку телефонных звонков, поступивших в тот день на мой телефон. Первый звонок от вас был в двадцать три часа. Тогда вы мне своим голосом пожелали спокойной ночи. Эта запись не сохранилась на кассете автоответчика потому, что я ответила на ваш звонок. А вот следующий ваш звонок, который вы сделали двумя часами позже, мы можем прослушать.
Ритка включила запись с автоответчика:
«Не делайте резких движений. Я говорю правду. Вот послушайте», — говорил женский голос. Прозвучал голос Сергея. Он смеялся, говорил ласковые слова, стонал. В ответ женский голос тоже стонал и охал. — «Поверили? Или еще раз дать послушать?»
— Это не мой голос, — резко возразила Амалия.
— Это ваш голос. Только измененный. Вот результаты голосовой экспертизы. Итак, эти два звонка сделаны с одного и того же телефона, голос принадлежит одному и тому же человеку.
— Вот гадина! — вырвалось у Ритки. Амалия не обратила на этот возглас никакого внимания: