Тут Василия осенило:
— Я знаю нейтрального и авторитетного. Это Самвел.
Юрий Владимирович пришел в «СуперНику».
— Дианочка, я к тебе, — сказал он. — Здравствуйте, Юлечка, вы прекрасно выглядите.
— За что обожаю мужчин старшего поколения, так это за галантные манеры, — просияла Юлька. — И вы тоже вполне секси, Юрий Владимирович.
— Надеюсь, у этого слова достаточно приличное значение, — смутился Юрий Владимирович. — Диана, я знаю, ты целыми днями висишь в Интернете. Кажется, там можно почерпнуть самые разные сведения?
— Проще простого. Как говорится, во всех тональностях для всех национальностей.
— И о людях?
— Практически обо всех, более-менее известных. А если о них писала пресса, то вообще не вопрос.
— И как это делается?
— По ключевому слову. Давай слово, я погуглю.
— Что ты сделаешь? — не понял Юрий Владимирович.
— Погуглю. От слова «гугль» — это такая поисковая система, — снисходительно объяснила Диана.
— Тогда набери слово «Самвел», — попросил Юрий Владимирович. — А я пока загляну к Амалии.
Юрий Владимирович говорил с Амалией:
— Меня так тронули твои слова о Доминике. Ты идеальная женщина, Маля, ты всегда себя контролируешь. А я в последнее время и несправедлив с тобой бывал, и резок…
— И невнимателен. Нс поздравил меня с днем рождения, — напомнила Амалия.
— Увы мне, увы. Но я исправлюсь. И сколько лет исполнилось нашей… Проклятье? Я, кажется, опять допустил бестактность.
— Ничего, Юра, я не стесняюсь своего возраста. Ты, надеюсь, тоже. А эти твои неуклюжие потуги сказать мне приятное… Их можно понимать как попытку восстановить отношения?
— Да. То есть в определенной степени. Понимаешь, Маля, мне сейчас нужен совет и участие. Я запутался. И пришел к тебе как к самому старому своему другу…
— Никогда, слышишь, никогда я не была тебе другом. Я была твоей любимой, твоей любовницей и даже одно время невестой…
Юрий Владимирович кашлянул:
— Ты несколько преувеличиваешь…
— Он запутался? Запутался, надо понимать, с очередной бабой. И прибежал ко мне как к другу. Так запомни раз и навсегда — я тебе не жилетка, в которую можно плакаться и сморкаться, раскаиваясь в своих грязных интрижках.
— Маля, прошу тебя.
Амалия закричала:
— А теперь — вон? Прошу немедленно покинуть кабинет и не мешать мне работать?
Юрий Владимирович вышел из кабинета очень расстроенный.
— Пап, вот что я нарыла, — сообщила Диана. — Всего на имя Самвел найдено двести пять тысяч страниц. Тебе зачитывать все?
— Что ты!
— Я тоже так подумала. Слушай. Самвел Аветисян, авторская школа «Как добиться успеха».
— Не то.
— Фирма «Самвел». Аксессуары для любви во всем ее многообразии.
— Дальше.
— «Уголовный авторитет Самвел Манукян, известный также под кличкой Манекен-младший, в ходе процесса дважды нецензурно оскорбил прокурора. После чего был отпущен из-под стражи прямо в зале суда»… Хм, оригинально.
Юрий Владимирович помрачнел:
— Прости, дочка, не нужно больше искать, это бесполезно.
— А вот сведения из нашего города. Недавно местная газета писала о Самвеле Пашаеве. Статья называлась: «Рынок — лицо города».
— Портрет есть? — заинтересовался Юрий Владимирович.
— Обязательно. Вот, смотри.
Юрий Владимирович посмотрел и изменился в лице.
— Пап, ты его знаешь? — удивилась Диана.
— Кто он? — спросил Юрий Владимирович.
— Сейчас посмотрим. Самвел Пашаев — директор городского рынка. Да что с тобой, папа?
— С ним уехала твоя мама, — тревожно сообщил Юрий Владимирович.
— Есть такая старая песня. Я ее от бабушки слышала. «Он был титулярный советник, она — генеральская дочь. Он робко в любви ей признался. Она прогнала его прочь».
— Не понимаю…
— Что в наше время какой-то писатель против целого директора рынка! Под микроскопом не разглядишь. Но я, если честно, не ожидала от мамы такого прагматизма. Она у меня женщина строгих правил и не лишена романтики. Ты ничего не перепутал? — уточнила Диана.
— Я видел их своими глазами. Извини, дочка, я пойду.
И он ушел, а в приемную вернулась Юлька.
— Твой папа вышел такой расстроенный. Что-то случилось? — спросила она.
— То же, что всегда: коварство и любовь. Вот уж никогда бы не подумала, что мои старички способны на такие мексиканские страсти.
— А уж про какие страсти я тебе сейчас расскажу, закачаешься, — заметила Юлька.