— Что случилось потом? — насторожилась Доминика.
— Потом после очередной отсидки вернулась Косарева. Она с детства пошла по кривой дороге: мошенничество, разные там аферы. А в тот раз… Наташа неплохо заканчивала школу. Но появилась Косарева.
— Призналась девочке, что она ее мать? — догадалась Доминика.
Виктория Павловна кивнула:
— Да. К тому же искренне раскаивалась в содеянном. Косарева — хорошая актриса, ей ничего не стоило обаять дочку. Понимаете, в каждом нашем ребенке, какую бы трудную жизнь он ни прожил, теплится надежда найти родителей. Наши дети — особенные. У них обостренное желание иметь маму и папу, жить в семье. Доминика, ведь вы же знаете, что такое настоящая семья?
Доминика горестно покивала Виктории Павловне.
— Но зачем Косаревой понадобилась Ритка, то есть Наташа? У нее проснулись материнские чувства? — не унимался Артем.
— Не думаю. Эти чувства у нее крепко спали шестнадцать лет.
— Какое совпадение! Ведь с шестнадцати лет человек становится уголовно ответственным. А значит… — продолжал Артем.
— Вы рассуждаете верно. Косарева решила использовать взрослую дочь в своих преступных целях. Никогда себе не прощу, что не проверила биографию этой женщины и разрешила ей проводить с Наташкой много времени.
Наша попала в плохую компанию. Начала попивать. Мать своим сожителем Крокодилом заставляли девочку нищенствовать, может, и воровать. Не знаю. Не хочу об этом вспоминать. Там была какая-то некрасивая история, преступление… В конечном счете Наташка исчезла. И больше мы о ней ничего не слыхали.
— Виктория Пална, вы сказали, что у вас здесь воспитываются еще две дочки Косаревой? — напомнила Доминика.
— Да. Это родные сестры Наташи, но она не знает об их существовании. Лёля и Катюша.
— Я могу на них взглянуть? — попросила Доминика.
— Конечно. Девочки очень любят Артема. Они будут рады вас видеть. Артем, проводишь Доминику Юрьевну в игровую? Я сейчас к вам подойду.
— Спасибо, Виктория Павловна.
Артем с Доминикой ушли, а Виктория Павловна стала складывать в шкаф альбомы. И тут в кабинет ворвалась Анна Вадимовна.
— Я так больше не могу. Я не могу так жить! — кричала она. — Это не отпуск, а какое-то наказание. Я не ем, перестала спать. У меня перед глазами одна и та же картина: он и эта женщина, в обнимку. Нет, пора этому положить конец!
— Замри! — приказала Виктория Павловна.
Анна Вадимовна замерла.
— Набери воздуха в легкие, — продолжала командовать директриса. — А теперь спокойно выдыхай.
Анна Вадимовна послушно выдохнула.
Виктория Павловна потянула Анне Вадимовне телефонную трубку.
— Зачем? — не поняла та.
— Звони. Чтобы снова чего не вышло.
Юрий Владимирович в это время провожал Танюшу.
— Танюша, простите, что так вышло, если бы я мог вам помочь… — Юрий Владимирович не успел договорить, как вдруг Танюша пошатнулась и упала. Он еле успел подхватить ее. — Танюша, что с тобой? Вот горе-то. Танюша, очнись!
Юрий Владимирович подтащил Танюшу к дивану, уложил ее. Схватил стакан, побрызгал, помахал газетой.
— Что же делать? — волновался Юрий Владимирович. — «Скорая». Господи, нужно вызвать «скорую».
Тут раздался телефонный звонок. Юрий Владимирович схватил трубку.
— Юрий, это я, Анна. Я вернулась из отпуска. Думаю, нам нужно поговорить.
— Боже мой, Аня, я так рад. Но что же делать?
— В каком смысле?
— Как мне привести ее в чувство? — спросил Юрий Владимирович, глядя на безжизненную Татьяну.
Кого нужно привести в чувство?
— Анечка, ты же медработник, что делать, если беременная женщина упала в обморок?
— Какая беременная женщина? Где упала? — не понимала Анна.
— У меня в квартире. Что же делать?
— Я схожу с ума? — спросила Анна.
— Аня, Анечка, это не то, что ты подумала. Анечка… — закричал Юрий Владимирович, но Анна Вадимовна повесила трубку.
Сергей вошел в приемную и развалился в кресле напротив Юльки. Он молча смотрел на нее. Юлька занервничала.