— Доктор, я просто хочу остаться живой, — тихо пробормотала она.
Анна Вадимовна готовила у стола медицинские инструменты, стоя спиной к двери. Кто-то подошел сзади и положил перед ней маленький букетик. Анна резко вскрикнула:
— Я же просила не приходить ко мне на работу! Не отвлекать! — Анна Вадимовна обернулась и увидела… Диану. — Дианочка, ты? Господи, доченька, как ты здесь оказалась?
— А кто это тебя здесь отвлекает, а? — бросилась обнимать ее дочка. — Ты не рада?
— Что ты такое говоришь! Девочка моя, как мне тебя не хватало! Как мне плохо и как одиноко. Дианка, я не знаю, что мне делать… — Анна Вадимовна заплакала.
— Ма, ты чего? А ну перестань, слышишь? Ма, я, как только приехала в Радужный, первым делом сюда. Ты можешь подмениться? Нам о многом нужно поговорить. И вообще, я так соскучилась по дому! Я хочу сначала побыть с тобой, а потом мы уже сходим к Палне и девочкам. Я Катюшку и Лёльку сто лет не видела. Как они?
— Подросли. Похорошели. Правда, после того как их забрали назад в детдом, Лёлька частенько печалится. Жалко девчонок, — вздохнула Анна.
— Вот было бы хорошо, если б вы с папой их удочерили! Я просто мечтаю о двух младших сестренках!.. — воскликнула Диана.
Анна отвела глаза.
Елизавета Андреевна, возбужденная своим шпионским успехом в офисе Доминики, рассказывала:
— Моя дорогая Никуша, докладываю тебе все по порядку. Захожу я в офис, а там в приемной такая шустрая востроглазая девчонка сидит. Она меня увидела и спрашивает: вы к кому? Как доложить? Помню, мне еще бабушка рассказывала, что раньше в приличных домах стоял привратник и докладывал о гостях. Сейчас, вижу, мода эта возвращается. Я сначала растерялась, не соображу, как мне представиться. А потом возьми и брякни, что я — бабушка Татьяны Николаевны и желаю видеть ее по личному делу.
— Какая вы молодец, Елизавета Андреевна! — похвалила ее Доминика.
— В общем, эта тычет на кнопочку, что на телефоне, и говорит — Татьяна Николаевна, к вам бабушка пришла, пирожков принесла. Слава богу, что эта твоя Татьяна нормальным человеком оказалась. А то, думаю, охрану вызовет, и вытолкают они меня оттуда, как последнего шпиона. Вот, смотри. — Елизавета Андреевна достала бумажку и протянула Доминике.
— Это бесценная информация.
Доминика быстро пробежала листок глазами.
— А вот и ее номер телефона. Татьяны Николаевны, — Елизавета Андреевна указала на обратную сторону бумажки. — Если что — звони. Она сама так сказала. Очень симпатичная женщина.
Доминика посмотрела на Елизавету Андреевну, потом на бумажку, где был записан номер. Поколебавшись немного, набрала Татьяну:
— Алло.
— Только не называй меня по имени. Ты узнала, кто это? быстро спросила Доминика. — Мне все передали. Мы можем встретиться?
— Да, — коротко ответила Татьяна.
— Городской байкерский клуб знаешь? Через час буду ждать тебя в конторе клуба. — Доминика отключилась.
— На нее можно положиться? — спросила Елизавета Андреевна.
— Уже ни на кого нельзя положиться. Но у меня другого выхода нет. — Доминика набрала номер Артема, но тот уже стоял на пороге.
— Дежурная Сергея не опознала, — сообщил он.
— Поехали, — скомандовала Доминика.
— Куда?
— Нет времени. По дороге объясню.
Мрачный Юрий Владимирович без доклада вошел в кабинет Амалии. Она посмотрела на него и нажала кнопку селектора:
— Юлия, пока Юрий Владимирович у меня, ни с кем не соединять и никого не пускать. Под страхом смертной казни.
Юрий Владимирович, раздувая ноздри, стоял перед ней:
— Я пришел сказать тебе все. Ты сломала мне жизнь, и я ставлю тебя в известность: отныне я больше не хочу тебя знать!
Амалия немного помолчала, закурила:
— Нелогично.
— Что нелогично?
— Нелогично приходить ко мне в кабинет, вставать в позу и пафосно объявлять о нашем разрыве. В то время как можно просто позвонить. Или вообще ничего не говорить. А перестать общаться и приходить друг к другу в гости… Знаешь, кто себя ведет так, как ты? Человек, который хочет после ссоры восстановить отношения, но не знает как. Ты же хочешь со мной помириться, а, Шевчук? Это будет нелегко. После того как ты на меня накричал перед твоим так называемым деловым свиданием. Но… у меня мягкое сердце.
— Амалия? О чем ты говоришь! — растерялся Юрий Владимирович.
— Называй меня, как и прежде, Малей. Мне это больше нравится. — Амалия встала из-за стола. Подошла вплотную к растерянному Юрию Владимировичу. — В общем так, Юрик, поиграл в героя-любовника и хватит. Ты сам прекрасно знаешь, что мы созданы друг для друга. И твое счастье, что я не ревнива.