— К несчастью для тебя, нашелся свидетель, который собственными глазами видел, при каких обстоятельствах эта подпись была получена. В больнице меня подло обманули. Воспользовались моим состоянием, — сообщила Доминика.
Сергей сник и сел на кровать:
— У меня нет этих денег. Меня обокрали. И еще одно обстоятельство…
В гостиную, где ожидал Самвел, вбежала Танюша в одной рубашке. Самвел обмер. Танюша скользнула по нему равнодушным взглядом:
— Ты кто? Водила Доминики?
— Да вроде того.
— Тогда жди. Она будет не скоро. Им еще о многом нужно поговорить.
Танюша взяла яблоко со стола, откусила.
— А вы кто? — поинтересовался Самвел.
Танюша вздохнула:
— Я… если бы я знала, кто я…
— Тогда я вынужден попросить вас сварить мне кофе. Не успел позавтракать, — проговорил Самвел.
Танюша чуть яблоком не подавилась:
— А как ты догадался? У меня что, на лбу написано, что я горничная?
— Зачем же на лбу? Вас униформа выдает. Сразу видно, что вы горничная. Очень красивая горничная.
Танюша смерила его злобным взглядом и вышла.
Когда в гостиную спустилась Доминика, Самвел и Танюша сидели за столом. Перед Самвелом стоял кофейник, перед Танюшей — стакан молока. Доминика отметила этот факт. Танюша, увидев Доминику, вскочила.
— Сиди. Не вставай. Мне Сергей сказал, что ты беременна. Это правда?
— Да. — Танюша не отводила взгляд.
— И это его ребенок? — спросила Доминика.
— Да. Вы меня уволите?
Доминика пожала плечами:
— Зачем же? У тебя теперь хозяин один — Сергей. Но я думаю, тебе удастся его ублажить. Да, можешь забрать себе всю мою одежду, что в этом доме. Тем более, ты ее уже примеряла. И очевидно, не один раз. Скажи, ты в курсе дел Сергея?
— Некоторых.
— Хорошо. Какое значительное событие недавно произошло с ним? Не считая, конечно, разрыва со мной.
— Его… обокрали. И крупно.
Доминика пробормотала:
— Значит, не соврал. Это все, что я хотела услышать. А теперь можешь идти.
Танюша быстро вышла.
Самвел подал голос:
— По-моему, я догадался. Сергей Никитин… бизнесмен, которого обобрала Косарева… это твой муж?
— Мир тесен. Я уже всему перестала удивляться, — вздохнула Доминика.
— Да уж, вот так совпадение. В голове не укладывается. Выходит, Сергей Никитин, которого обокрала Косарева, и Сергей Никитин…
Доминика подхватила:
— …который ограбил меня, — один и тот же человек. Когда меня поместили в психушку, я была в отчаянии… Сергей сделал гендоверенность на управление моим имуществом, и мне ее подсунули. Я подписала. И он получил право распоряжаться моими акциями, которые тут же и продал…
Честно говоря, сегодня я рассчитывала вернуть себе хотя бы часть денег… Но у него их нет.
Самвел удивленно посмотрел на Доминику.
— Ты веришь этой девице?
— Танюша только подтвердила его слова. Они не успели сговориться.
— Запутанная история. Если деньги изначально были твои, а не Сергея, значит, Косарева обокрала — тебя?
— Я все больше хочу увидеть эту женщину, — невесело усмехнулась Доминика. — Значит, денег у меня нет. Придется проситься обратно к Анжеле в напарницы… Возьмешь? Кстати, Самвел, перепиши ее долг на меня и плати ей зарплату полностью.
Самвел строго ответил:
— Запомни. Есть два непреложных правила ведения
— бизнеса. Первое — люди должны нести ответственность за свои поступки. Иначе начнется беспредел и хаос. И второе — ни при каких обстоятельствах нельзя жертвовать интересами дела, оно либерализма и уступок не прощает. Ты плохой бизнесмен, Доминика, если этого не понимаешь. Самвел прошелся по гостиной, подумал и наконец решился. Вытащил кредитную карточку и протянул Доминике.
— Это моя кредитная карточка. Пользуйся. Вернешь, когда сможешь.
— Ты только что пожертвовал своими финансовыми интересами, — улыбнулась Доминика.
— Значит, я тоже плохой бизнесмен, — развел руками Самвел.
Виктория Павловна достала бумаги и протянула их Артему:
— Вот смотри. Копии документов о лишении родительских прав Косаревой Надежды. Я подумала, что они вам понадобятся. На момент ее рождения у Косаревой не было зарегистрированного брака. Отца не знает никто. И у нас нет никаких сведений о нем.
— Только Косарева знает, — задумчиво произнес Артем. — Постойте, а она могла сказать об отце самой Ритке?