Проповедник, что ли? Очень уж взгляд соответствующий. Разве что впечатление портила слишком тяжеловесная фигура и характерные мозоли на пальцах. Такие получаются не из-за долгой работы с мотыгой на пахотном поле. Отнюдь. Это отметины длительных упражнений с тяжелым мечом.
– Я знаю, зачем ты здесь, Рыцарь Ночи, – уже тише добавил незнакомец.
Продолжить ему не позволили.
– Демон! – завопил давешний провидец-сморчок, вытягивая корявый указательный палец в моем направлении. – Убейте демона! Не дайте ему уйти!
Кричал жрец проникновенно. Однако на призыв почему-то никто не откликнулся. Наоборот, появление нового действующего лица вынудило большинство поспешно вложить оружие в ножны, стоило им увидеть, что зашедший в зал остановился рядом с «богомерзким чернокнижником».
Забавно. Видать, какая-то шишка из местного духовенства. И судя по всему, стоящая намного выше иступленно вопившего крикуна.
– Настоятель, не позволяйте ему сбежать! – все никак не успокаивался старый жрец, продолжая тыкать в мою сторону дрожащей рукой.
– Спокойно, брат Лавус, – мужик повернулся к нему, делая успокаивающий знак открытой ладонью.
Затем посмотрел на принцессу со свитой, мазнул бесстрастным взглядом по ее раненому братцу и добавил:
– Уберите оружие.
Как ни странно, сказанные негромким голосом слова подействовали. Даже Анвар беспрекословно подчинился, убрав саблю на перевязь широкого кушака.
Старик назвал его настоятелем. Настоятель храма? Монастыря? Главный среди здешней монашеской братии? Судя по тому, как почтительно отнеслись к его словам, похоже на то.
– Кто вы? – спросил я, желая проверить собственную догадку.
Ряса мужика ничем не отличалась от рясы того же крикливого старикашки. Простая, без украшений, однотонная, из грубой холстины. И подвязана обыкновенной бечевкой.
Мне раньше не доводилось встречать священнослужителей высокого ранга. Но по общему ощущению, одеваться они должны куда лучше своих рядовых коллег. Как минимум представительнее.
– Думаю, ты уже догадался, – спокойно ответил верховный жрец Ара.
За исключением отменных физических кондиций он совершенно не напоминал того, кто неистово поклоняется богу войны. Больно уж кроткий взор и подчеркнутая доброжелательность, граничащая со смирением.
Притворяется, гад? Хочет застать врасплох?
– Он убил моего человека и ранил брата, – громогласно объявила Алима, прерывая наше общение.
При этом Анвар смешно покраснел, словно стыдился того, что его смог достать какой-то чужестранец. И это накануне испытания окончания обучения! Есть от чего прийти в смущение. Уверен, пацан уже тысячу раз пожалел, что поторопился напасть. Получив жесткий отлуп, бедняга навеки вошел в историю.
Еще неизвестно, в какой интерпретации будут рассказывать об этом случае в припортовых тавернах. Выставят принца безмозглым идиотом (что, на мой взгляд, абсолютная правда), либо же превратят в храброго героя, смело бросившегося в бой против «страшного» колдуна.
Будь я на его месте, то не поленился бы и обязательно заплатил несколько монет выпивохам в пользу собственной трактовки события.
– Насколько я понимаю, ваши люди первыми атаковали нашего гостя, – сдержанно заметил настоятель.
И выразительно посмотрел на Анвара. Медленно и неохотно принц кивнул. Воспитанник не мог врать вышестоящему наставнику. Парень еще не закончил обучение и не вышел за стены святилища.
А вот девке, судя по всему, на это было начхать. Она открыла рот, явно намереваясь высказать все, что думает о порядках, где пришлым чужакам позволяют убивать и калечить людей из свиты дочери падишаха Тысячи островов, но тут до нее дошел смысл окончания фразы.
– Гостя? – пораженно выдохнула она. – Вы сказали гостя?
Голос девушки выражал неприкрытое изумление, быстро переходящее в возмущение.
– Именно, – невозмутимо подтвердил служитель Ара и уточнил: – Моего личного гостя.
Стоило ему это сказать, как те, кто имел кожаные ремешки в основании рукоятей мечей, чудесным образом сместились, рассредоточившись вокруг принцессы. В мгновение ока центром угрозы стала Алима с ее свитой, а не я.
Судя по всему, на территории храма слово настоятеля стоило куда больше слова дочери правителя, несмотря на то, что формально кенерийский остров входил в состав Трисского архипелага. А тот, в свою очередь, являлся владением падишаха.