– Это эволюция. Бесконечное изменение, ведущее к вершинам самого мироздания.
– Каждый прошедший через купели получает этот дар? – уточнил Вардис.
– Каждый, – подтвердил я и добавил: – Если докажет, что достоин этого дара.
И снова наступила тишина, лорд взял паузу, обдумывая мои слова. А мне на ум вдруг пришло откровение, касающееся Теней.
– Те существа, или сущности, не знаю, как их правильно назвать, тоже следуют этому принципу. Изменяя Фэлрон, они изменяют себя и через этот процесс перерождаются. Тени поглотят мир, станут им, растворятся в нем, став частью материального плана, а затем уничтожат. Тем самым одновременно убивая себя и перерождаясь в совершенно новом качестве.
Старший Эйнар поднялся на ноги, сделал несколько шагов, усиленно морща лоб.
– Это хотя бы имеет смысл, – пробормотал он, обернулся ко мне и объяснил: – Было бы странно разрушать целый мир ради самого разрушения. Тени разумны, и это радует.
Я покачал головой.
– Если вы думаете с ними договориться, то зря. Они не просто безумные твари из Бездны, похожие на обычных хищников – это правда. Но они и не похожи на нас. Поймите, их понятия, их логика, их способ мыслить совершенно отличаются от того, к чему привыкли мы. Добро, зло, плохое, хорошее, благородство, подлость, страх, храбрость – все это для них пустой звук. Гибель миллионов разумных для них не является трагедией. Как в общем-то и благополучие других существ благом. Им незнакомы человеческие эмоции.
Вардис скрестил руки на груди, пронзительные глаза цвета индиго уставились на меня.
– Боюсь даже спрашивать, откуда тебе это известно, – взгляд ансаларского аристократа стал пронзительным.
Так обычно исследователи смотрят на незнакомую зверушку, пытаясь понять, насколько она опасна и следует ли провести дополнительное изучение.
– Я тоже испытал нечто подобное, – не стал отрицать я, грустно улыбаясь. – Это состояние ни на что не похоже. Ощущение абсолютной свободы. От чувств, от эмоций, от привязанностей, от переживаний. Тебя ничего не волнует, все заботы испаряются в никуда. Есть только ты и твое желание изменяться. Вновь и вновь. Умирая и перерождаясь бесконечное число раз, с каждым разом поднимаясь на новую ступень возвышения. И это касается не только физической оболочки, затрагивается вся твоя суть. Сознание трансформируется, влияя на разум, а тот в свою очередь перетекает в совершенно иное состояние, отличное от себя прежнего.
Лорд снова присел, не удержался, сделал глоток из наполовину опустевшего бокала с вином.
– Звучит страшно, – сказал он.
Было видно, мой рассказ произвел на него впечатление.
– Ты не теряешь себя, ты просто становишься другим, – пояснил я. – На самом деле это очень сложно объяснить, надо испытать самому, чтобы понять, о чем идет речь.
– Полагаю, мы это скоро узнаем, – едва слышно пробормотал Вардис, будто рассуждая сам с собой.
Я полоснул напряженным взглядом по лорду, улыбнулся, не разжимая губ.
– Вы послали группу к другим купелям, – утвердительно заявил я.
Колдун небрежно кивнул, отрицать очевидное он не собирался. Логично, все и так понятно без дополнительных разъяснений. Кто бы на его месте поступил иначе? Вполне разумная предосторожность.
Осталось выяснить, все ли ансаларцы в курсе дела? Не только лидеры, но и рядовые члены Великих домов. Если так, то возникали серьезные проблемы. Убежден, многие захотят рискнуть и пройти ритуал, невзирая на серьезную опасность. Слишком велик приз в случае удачного исхода. Кто от такого откажется?
– Надеюсь, вы не всем поведали об истории Юргена Талара? – нейтральным тоном осведомился я.
Вардис покосился на меня и раздраженно дернул квадратным волевым подбородком.
– Не считай нас за идиотов, – буркнул он. – Информация не вышла за круг глав родов и ближайших советников. Еще рано всем знать правду о купелях. Слишком угрожающими будут последствия.
Представляю, какой ажиотаж вызовет «новость». Народ с ума сойдет и… закономерно ринется посещать древние артефакты один за другим. Погибая в обильном количестве в процессе и тем самым ослабляя каждый Великий дом.
К тому же нет никаких гарантий, что счастливчики, благополучно дошедшие до конца, потом вернутся обратно. Я прекрасно помню дикое желание открыть тропу междумирья, охватившее мое естество сразу после выныривания из последней купели. Искушение невероятно велико, и вряд ли все смогут ему противостоять.