После этого начнется натуральное светопреставление. В смысле – конец света. И это отнюдь не фигура речи.
Сущности поглотят мир. Без остатка. Убежать и скрыться не получится, исчезнет все, вплоть до долбаных камней на земле. Не говоря уже о людях, животных и растениях.
От идеи вскочить на дракона и ринуться в битву в гордом одиночестве я благоразумно отказался. Тем более, как показала практика, Зур-Хаг отнюдь не являлся абсолютным оружием.
Как, впрочем, и я.
– Не думаю, что запас воинов у них нескончаемый, – возразил Вардис. – Голем ли это или некое получеловеческое существо – его все равно необходимо создавать. Вряд ли процесс мгновенный. А значит, у нас есть вполне реальный шанс пробиться на другую сторону гор.
– Полагаете, мы пройдем через перевал? – спросил я.
Лорд отрывисто кивнул.
– Уверен.
Он вдруг посмотрел куда-то вдаль, где копошилась особенно крупная поисковая группа. Кажется, на той вершине холма раньше находилась королевская ставка Неистового.
– Магнуса еще не нашли? – осведомился я, проследив за взглядом колдуна.
– Нет, – тот покачал головой. – Надеюсь, ландриец жив, без него управлять человеческой конницей будет сложно.
Сказал и медленно побрел с пригорка, за которым виднелись верхушки шатров темно-сиреневого цвета. Позади, справа и слева пристроились телохранители. Один вел в поводу лошадь Вардиса.
Я глубоко вздохнул и неторопливо направился следом, стараясь не наступать на тела, которых на поле хватало с избытком.
– Еще вина? – Бернард протянул кожаную флягу.
Я отрицательно мотнул головой.
– Лучше эля.
Из объемной седельной сумки выглянул пузатый кувшин, закупоренный деревянной пробкой. Запасливости бывшего наемника можно лишь позавидовать.
– Ходил к целителям? – я кивнул на доспех.
Панцирь рыцаря Замка Бури изобиловал рваными дырами. Приличных кусков стали не хватало, в отверстии виднелись разодранная кольчуга и обрывки шерстяной подкладки.
– Ерунда, – Бернард пренебрежительно отмахнулся. – Пара царапин.
Я покачал головой. Вот что значит везение, несколько сантиметров глубже и пришлось бы искать себе нового капитана стражи.
Лоб и щеки бравого вояки алели парой свежих ссадин. Судя по всему, результат скользящего удара по шлему. Еще раз повезло, пойди удар немного по другой траектории и с чуть большей силой, и запросто можно лишиться головы.
Но в остальном мой первый соратник по приключениям в Фэлроне перенес битву с воинством Теней без особого ущерба. В отличие от многих других.
– Где-то здесь еще был хлеб, сейчас, – Бернард зашарил в холщовом мешке.
Мы не стали заходить в палатку, а разместились прямо у костра. Следовало перекусить, близился вечер, лично у меня с самого утра маковой росинки во рту не бывало.
Подумал и тут же вспомнил о способности поддерживать организм энергетической подпиткой напрямую. Если подумать, то принятие пищи для меня теперь перестало быть жизненной необходимостью.
И тем не менее, почувствовав голод, первым делом отправился заморить червячка. Вот что значит человеческие привычки.
– Держите, милорд. – Краюха черствого хлеба легла в мою ладонь.
Ели прямо из походных котелков, используя побитые медные ложки. Наваристая похлебка с рублеными кусочками мяса и пережаренным луком, щедро сдобренная острыми приправами, на вкус получилась просто отличной.
– Короля так и не нашли? – осведомился я, слегка утолив голод.
– Нашли, – ответил Бернард. – Вытащили из-под завала из мертвяков.
– Жив? – я прищурился.
Только проблем с рыцарями сейчас не хватало. Гонор и спесь высокородных дворян могли сыграть злую шутку.
– Жив, – успокоил Бернард. – Приложило его светлость прилично, но вроде не смертельно. В том смысле, что альвы обещали поставить на ноги уже к завтрашнему утру. А перворожденные в деле врачевания как никто разбираются.
Не поспоришь, для эльфов магия жизни являлась чуть ли не профильной. Раз обещали привести в порядок, значит сделают.
Это радовало.
– Добрые вести, – с удовлетворением изрек я.
Какое-то время провели в тишине, стараясь не мешать друг другу насытиться. Как только ложки заскребли по дну котелков, Бернард потянулся к фляге с вином.
Я опять отдал предпочтение кувшину, полному душистого эля.
– Что насчет потерь, уже уточнили? Предварительное число погибших я слышал.
Бернард сыто рыгнул.
– Извините, милорд, – пробормотал он и утер губы тыльной стороной ладони.
Я ждал ответа. Офицеры Вардиса утверждали, что полегла примерно половина войска. Честно говоря, в такие данные слабо верилось. Я видел, какая на поле боя творилась мясорубка. Каждый второй – слишком оптимистичный итог. Скорее погибло двое из трех. Народу полегло – жуть. А противник и вовсе оставил после себя целые горы трупов.