– Источник?
В ответ он кивнул и, бросив мешочки к моим ногам, поднялся с табурета, вытягивая руки вверх:
– Слезы ангела, которые капают в чашу, имеют свое начало. Это и называют источником.
Я хмуро свела брови к переносице, пытаясь представить себе, как в ангела поступает вода и из него выливается. Поблизости ручьев даже нет. Может то озеро? Но оно расположено параллельно церкви.
– Этот источник появился после постройки церкви?
– Нет, был здесь всегда. Вместе со статуей. Но вода из ангела полилась лишь тогда, когда вокруг построилась церковь.
– С ума сойти можно. – Качнув головой, снова посмотрела на аппетитную жижу в чаше и вздохнула. – Мне кажется, что я недостаточно удивляюсь всем этим необычным вещам. И так было с самого начала.
Размяв ноги и шею, Эдгар присел напротив меня на корточки и погладил ладонью по голове:
– Ты такая же чудная, как и мы. В этом все дело.
Когда прохладная рука скользнула вниз по волосам и остановилась у щеки, я повернула голову и, смотря ему в глаза, коснулась губами его ладони. В такие моменты мне особенно нравилось, каким становился взгляд Эдгара. Как горят, словно два алмаза, чарующие глаза.
Опомнившись и мотнув головой, он собрал мешочки трав, которые сам же бросил и поднялся:
– Идем, нужно успеть дойти, пока луна не взошла.
Я подняла чашу с соком и встала на ноги. Эдгар схватил с кровати книгу и свою рясу, и мы вместе вышли из комнаты, в которой после нас остался удушливый запах трав и полный беспорядок.
Прохладная листва под ногами приятно шелестела, а ветки хрустели от каждого шага. Ни я, ни Эдгар не надели обуви – сегодня нельзя. Босые прогулки , как оказалось, благотворно влияли на проводимость колдовства. Когда я об этом услышала, стало смешно: большую часть своей жизни только и делала, что саботировала обувь. Видимо, не напрасно.
Тьма медленно окутывала лес, завлекая нас в сумрак. Даже фонарь в руках Эдгара едва ли освещал дорогу, когда тени вокруг начали сгущаться. Я не узнавал этих мест. Не помнила тропу, но чувствовала знакомую свежесть и шум листвы, колышущейся от ветра, который успел стать родным. Заглядывая сквозь тени меж деревьями, я все надеялась увидеть горящие огоньки, следившие за мной. Но их, очевидно, не было. В уголках глаз собрались слезы. Они не решались скатиться вниз по щекам, но кричали, что я никогда не смогу позабыть о том, кто стал мне близок.
Следуя за Эдгаром и изредка теряя из виду фонарь, думала о том, как несправедливо распоряжались обстоятельства. Почему призраки Долорес и Карлы никак не желали меня отпускать, а Джошуа даже на миг не появился передо мной после своей смерти? Я готова слышать от него обвинения, готова каждый миг видеть перед собой его образ. Но он не захотел остаться рядом, даже будучи бестелесным духом. Жестоко.
– Пришли. – Оповестил Эдгар и, повернувшись ко мне, вытянул локоть. – Дальше нужно спускаться. Будь аккуратна.
Подхватив его под руку, молча кивнула и, опустив голову, наконец увидела ступени, тянущиеся под землю.
Когда мы опустились по темному коридору, все звуки стихли. Тишина. Прежде мне не доводилось быть в настолько жутком месте, лишенном всякого намека на жизнь вокруг. Ступени обжигали ноги холодом, а воздух становился все свежее. Но откуда он вообще был там? Непроглядная тьма в один момент сгустилась настолько, что погас огонь в фонаре, и я перестала чувствовать руку Эдгара в своей.
– Не бойся. Продолжай спускаться. – Его тихий голос донесся отовсюду, ни капли меня не успокоив.
Я не могла рассмотреть даже саму себя. Не видела рук, подола платья и ступеней, которые появлялись под моими ступнями именно там, где нужно. Холод пробирал до костей, и зубы беззвучно застучали. Сглотнув подступивший к горлу ком, выдохнула и увидела клуб пара сорвавшийся с губ, а вслед за ним показались другие образы. Впереди, совсем близко – но я готова поклясться, раньше этого не было – та же статуя ангела, что и в церкви Эдгара, но в разы больше, выше.