– Не уверена, что то был ангел.
– Их форма разнится, но сила и носимое знание одно.
Я кивнула, прикусив губу, и со вздохом, отвернулась от статуи.
Мы собрали разбросанные мешочки, кисть, кинжал и чашу. Путь обратно в лес оказался куда проще, нежели спуск вниз. Ступеней меньше и свежий лесной воздух настиг неожиданно. Ступив на влажную листву, заозиралась по сторонам, подмечая начало рассвета. Время в том месте текло иначе. Прошло не больше пары часов с момента нашего выхода из церкви. На самом же деле незаметно промелькнула ночь.
Эдгар шел рядом, большую часть пути молчал, думая о своем. А мне хотелось смыть с себя кровь и ягодную жижу. Завалиться в постель и проспать как минимум сутки, но позволить подобного не могла. Дома не появлялась слишком долго. Будет удачей, если Россо не перерезала всю мою семью, пока я торчала с Эдгаром в его комнате, готовясь к ритуалу и изучая практики, которые неизвестно как должны были мне помочь.
Как добиться спокойной жизни, когда с каждым днем я грязла в еще более непроглядную бездну? Каждый прожитый день сопровождался упоминанием колдовства, а все воспоминания последних месяцев связаны с чем-то необъяснимым. Возможно, мне стоило собрать вещи, уговорить брата на авантюру и уехать из города, прихватив с собой Джошуа. До того, как он погиб. Мы могли забыть об этом месте, вычеркнуть его из памяти, как страшный сон. Но теперь это не имело никакого значения.
– Что он сказал тебе? – Я не сразу поняла, о ком спрашивал Эдгар. Его внезапный вопрос заставил вернуться в реальность.
– Верный путь тот, что я выбрала сама. Чувствовать, а не думать. – Говорить о том, что он поддержал затею мести и купание в крови обидчиков почему-то не стала. – Он даже не сказал, кто он. Но не выглядел как ангел в обычном понимании.
– В книге написано: ангел-хранитель сам выбирает своего человека. Со схожим взглядом и моралью. И силы у каждого носителя разные в зависимости от того, кто решил встать на его сторону.
– Мне казалось, что у всех ангелов один взгляд и мораль – прописанные богом.
– Наш бог придерживается других принципов, и ангелы несут его слово в разных проявлениях. Единым остается одно: мы часть бога, а потому наши истинные чувства и цели должны быть исполнены. – Эдгар коснулся пальцами моего запястья, а когда я посмотрела на него, слегка улыбнулся. – Ангел явился ко мне сам, на двенадцатый день рождения. Спросил о том, чего желаю, и я ответил – дарить людям покой и счастье, стать проводником на сложном жизненном пути для потерянных душ. И он подарил мне эту возможность.
Поэтому тот, кто явился ко мне, посмеялся над моим обещанием пользоваться силой к добру? Я не была честна перед богом и собой в своих намерениях? Возможно, мое желание мести Россо и не назовешь добрым поступком, но и плохим я его не считала. Она заслужила расправы своими деяниями. Заслужила и Лилиан. Я не против расправиться разом со всеми вампиршами, если была такая возможность.
Прикусив губу, посмотрела под ноги и впилась ногтями в ладони.
Анна тоже заслужила расплаты. Втиралась в доверие к брошенному всеми ребенку, чтобы использовать в своих целях. Какой бы печальной ни была ее судьба, я не заслужила подобного отношения. Она стала той, кто начал игру. Простить ей лицемерие и свою сломанную жизнь не смогу.
Искоса посмотрела на Эдгара. Его лицо украшала легкая улыбка, а под глазами все так же красовались темные мешки. Как бы мне ни хотелось этого отрицать, рядом с ним я не в безопасности. Виной всему любовь. Удивительно, но Россо права. Мужчины делают нас уязвимыми. И мне необходимо решиться разорвать возникшую между нами связь.
Пальцы Эдгара скользнули по сжатой в кулак руке, и она вмиг расслабилась. Он переплел наши пальцы и встал ближе, касаясь моего плеча своим. Так, в молчании и держась за руки, мы возвратились в церковь.
Глава 27.2.
В доме стояла гробовая тишина, когда я переступаю порог. Как будто нет ни одной живой души. Половицы под ногами поскрипывали, а в камине слышен треск дров. Со вздохом опустилась на небольшой коврик недалеко от огня и подтянула к груди колени. Языки пламени танцевали под немую мелодию, а тлеющие дрова постепенно превращались в пепел.