Ногой толкнула Эдгара в плечо, и он упал на землю. Последние хрипы стихли, как только кинжал впился в его грудную клетку. Хруст ломающихся костей, кровь сочилась сквозь рясу. Белая ткань пропитывалась алым и рвалась в месте, где безжалостно изрезалась плоть. Клинок полетел в сторону. Руками схватилась за ребра, острые кости впивались в ладони, но я, морщась и стиснув зубы, открывала для себя дорогу к сердцу Эдгара. Мне стоило сделать это раньше. Верный, короткий путь овладеть органом, в котором, я надеялась, могли цвести ко мне чувства.
Его сердце было настолько же мерзким, каким оказался он сам. Схватилась за него рукой, впилась ногтями и потянула на себя, заставляя оторваться от плоти. Не успела моргнуть, как мои зубы вгрызлись в мышечную ткань. Вкус крови и горячей плоти заполнили рот. Меня стошнило бы, будь тело в моей власти, но сейчас оно принадлежало вовсе не мне. Я чувствовала, ощущала все, что делала, но не могла контролировать. Кусочек за кусочком сердце поедалось мной, как обычный мясной стейк. Только удовольствия не было, одни рвотные позывы, которые не останавливали, только ускоряли трапезу.
А когда от сердца Эдгара не осталось ничего, из горла вырвался стон. В области живота приятно покалывало, тепло разрасталось по всему телу. Глаза закрылись, голова откинулась назад, и грудь подалась вперед. Дыхание сбилось, тошнота исчезла, и слизанная с губ кровь перестала казаться мерзкой.
– Эви… – Голос Россо, как назойливый писк комара, заставил недовольно скривиться и повернуть к ней голову. Она улыбалась, хотя на лице застыл ужас. Ее тело дрожало, а ноги подкосились, и она рухнула на землю. Медленно цепляясь руками за камни и траву, колдунья поползла на коленях в мою сторону. – Ты в порядке?
Ее вопрос рассмешил. Улыбка расползлась на лице, и, наконец, прорезался голос. Ангел отступил, сделал свое дело и позволил распоряжаться собой самостоятельно.
– В порядке ли я? – Я поднялась на ноги. Ни одна мышца в теле не болела, оно казалось легким как перышко. Рана не ныла. Я не мертва. – В своей жизни лучше, чем сейчас, никогда себя не чувствовала.
– Я… я так рада. – Заикаясь и всхлипывая, сказала Россо, продолжая ползти ко мне. – Эдгар может очнуться в любой момент. Нам нужно… нужно уходить.
Не теряя улыбки, усмехнулась и решила помочь Ро добраться до меня побыстрее. Двинулась в ее сторону, тыльной стороной ладони вытирая кровь с лица.
– Не волнуйся. Он больше никогда не очнется. Я хорошо постаралась.
Колдунья замерла, посмотрела на меня с широко раскрытыми глазами и поджала губы. Эдгар все еще заставлял ее сердце трепетать, и мои слова ранили. Она не готова в это верить. Отвела взгляд за мою спину, на вывернутый наизнанку труп возлюбленного и тяжело выдохнула. Длинные темные ресницы задрожали, по щекам полились слезы. Теперь у нее ко мне не было жалости. Россо подняла полные ненависти глаза и, отталкиваясь ладонями от земли, встала на ноги.
– Больно, да? Когда на моих руках умирал Джошуа, мне казалось, что я погибаю вместе с ним.
– Он не умрет… Нет.
– Не о нем ты должна волноваться, Ро. – Сделала шаг в ее сторону, а она сжала руки в кулак и оскалилась. – Надеюсь, ты будешь долго и мучительно гореть в аду.
Мне хотелось задушить ее, переломить руками шею, это было бы слишком просто. Но судьба распорядилась за меня. Быстро, неожиданно.
Рядом со мной просвистела стрела, метко влетела в глазницу колдуньи и та взревела от боли. Не теряя времени, за пару шагов подошла к ней ближе, ухватилась за основание стрелы и дернула ее на себя, вырывая вместе с глазом. Ро вскрикнула и вцепилась в мою шею руками. Позади нее появились побеги, быстро потянувшиеся ко мне. Но ее сил недостаточно, чтобы справиться со мной. На мгновение прикрыла глаза, расслабляя тело, и почувствовала пробежавшие по венам осколки. За моей спиной выросли крылья, знакомые костлявые руки опустились на мои плечи, и голова ангела возникла рядом, впиваясь взглядом нескольких пар глаз в Россо. Она впала в ступор, колдовство ее замерло, а я вонзила острие стрелы ей в горло.
Удар за ударом. Горло, выемка под ключицей, середина груди. Стрела сломалась, и я ударила кулаком в застрявшее острие, и оно прошло глубже. С губ Ро слетел стон боли, и она упала на спину.