Думал бы он по-другому, если бы знал, какие чувства переполняют меня, едва его образ предстанет предо мной? Мой разум заволокло чарами в ту секунду, когда этот мужчина прижал меня к себе. О другом с тех пор и думать не могу. Хочу утонуть в его тепле вновь. И если для этого мне нужно будет припасть перед ним на колени – я упаду. Скажет молиться – прочту все известные мне молитвы, а если нужно, придумаю свою.
Глава 3.2.
– В последнее время выглядишь слишком опрятно. Удивительно. – Бросив в мою сторону косой взгляд, замечает мать, медленно ковыряясь в своей тарелке.
– Голубой тебе к лицу. – Подхватывает Кайл, словно надеясь задеть меня еще сильнее.
Жалею, что решила пообедать с семьей. С какой целью я села с ними за один стол? Надеялась, что мы будем вести светские беседы? Обсудим жизнь соседей или последние сплетни, что ходят по городу? Чушь. Такими мы никогда не были. И уж точно не будем.
Бросив в рот кусок мяса, я быстро поднялась с места и хотела поскорее сбежать – скоро начало мессы. Но отец схватил меня за запястье, удержав на месте. Этот жест вынудил неосознанно бросить на него злобный взгляд с легким прищуром и тут же вырвать руку, отступив в сторону.
– Ничего не хочешь нам рассказать? – Грубый с хрипотцой голос отца не вызывал ничего, кроме омерзения. – В городе все судачат о том, как ты каждый день бегаешь в лес. Чем вы с тем оборванцем там занимаетесь?
Хотелось плеснуть ему в лицо соком, выколоть вилкой глаза или же отрезать ножом язык, которым он посмел говорить такие гнусности о собственной дочери. Сглотнув подступивший к горлу ком, я криво усмехнулась и скрестила руки на груди. С вызовом наклонилась вперед и заглянула ему в глаза:
– Обвиняешь меня в распущенности, хотя сам далеко не ангел.
– Закрой рот! – Он швырнул на стол салфетку и тут же поднялся с места, роняя стул. Твердыми шагами подошел ко мне и схватил за подбородок, больно его сжав. Но я даже не пискнула, продолжила улыбаться, смотря на то, как краснеет от злости его лицо. – Ведешь себя, как дешевка. Стоило отдать тебя замуж за лысого старика, как только тебе стукнуло шестнадцать.
– Дешевка твоя милая Агата, которую нередко видят в объятиях сына мясника. А потом она скачет к тебе и клянется, будто нет мужчины прекраснее, я права? Вот только кому ты нужен, мерзкий старик. – Говорила тихо, чтобы слышал только он. Расстраивать мать скверными новостями не хотелось. Какой бы ужасной она ни была, с ее стороны есть хотя бы попытки правильно играть свою роль.
Его пощечина больнее, чем у матери. Сил он не жалеет. Сощурившись, чувствую привкус крови во рту и вижу испуганный взгляд брата. Он снова лишь молча смотрит. От него нет даже попыток меня защитить. Жалкий слабак. Неужели и он считает, что я заслуживаю такого к себе отношения?
– Заприте ее в комнате. – Приказывает отец.
Услышав его слова, тут же оглянулась по сторонам и увидела идущих ко мне дворецкого и горничных. Дыхание сбилось, я металась взглядом от отца к матери и ненадолго задержалась, смотря на Кайла. Они хотят лишить меня единственной радости. Заточить в стенах прогнившего дома, в котором нет ни намека на счастье. Здесь не уживается ни одно растение, так какого должно быть мне?
Когда дворецкий схватил меня за руку, я попыталась отбиться, но не смогла. Две горничные зашли сзади и помогли старику Сойеру заломить мне руки. Громко рыкнув, я упала на колени, не желая позволять им увести меня в комнату. Было больно, запястья, за которые дворецкий меня держал, ныли. Подняв голову на отца, скривилась и сквозь зубы процедила:
– Когда ты сдохнешь, я не пророню ни слезинки. Буду танцевать до рассвета и благодарить всех живых и мертвых за то, что ты наконец-то исчез из моей жизни.
Отец оскалился и снова замахнулся, но Кайл поднялся с места, громко скрипнув стулом, и выкрикнул:
– Я отведу сестру в комнату!
Брат обхватил меня за плечи и, поставив на ноги, одним лишь взглядом заставил дворецкого отпустить мои руки. Я не стала сопротивляться, мне и самой не хотелось больше оставаться в комнате с тираном, который решил, что ему дозволено говорить обо мне мерзости. Хотелось выйти в город и кричать о том, какой наш прекрасный мэр на самом деле лицемер и бабник. Интересно было бы взглянуть на лицо судьи, когда тот узнает, что его дорогой друг развлекается с милой Агатой, которая ему самому годится в дочери.