Глава 1.2.
Холодные воды реки, которую у нас прозвали Мерзлой из-за низкой температуры круглый год, обжигали ноги. Мурашки пробежали от ступней к самим плечам, заставив поежиться и обнять себя, потерев предплечья. Солнце приятно припекало макушку головы, и я чувствовала, как жжется кожа на носу и щеках. Погода в наших краях непредсказуемая, но чаще льют дожди и небо затягивают серые тучи, не давая солнцу возможность пробиться. Поэтому стоит наслаждаться теплом, когда выпадает такой шанс.
Но через недолгое время в пути, после того как мы прошли черту города, перед нами расстелился густой лес, где была привычная сырость. Мне пришлось пожалеть о сброшенных туфлях, когда острые ветки врезались в кожу, заставляя кривиться от боли. Влажная листва прилипала к ногам, немного смягчая шаги. Отступить и позволить остальным думать, что я неженка, не могла. Шла следом, слушая их активную болтовню и стараясь не издавать лишних звуков. Никто, кроме Кита, ни разу на меня не оглянулся. Им было все равно, иду я или же потерялась, где-то отстав на половине пути.
- Надо было послушать меня и остаться в городе. Или вообще идти домой. - Недовольно пробубнил Кит. Он остановился, пропустив остальных вперед, и дождался, когда я подойду ближе. Даже смотреть на его высокомерное лицо не хотелось, поэтому прошла мимо, разглядывая землю под ногами и пытаясь переступать колючие ветки. - Упертая, знаю. Но что будешь делать, когда ногу случайно проткнешь?
- Буду думать, когда это случится. - Коротко ответила я и услышала тихий смешок позади себя.
Часто проскальзывала мысль, что все едкие комментарии в мою сторону от Кита похожи на отдаленные проблески заботы. Но разве мог он проникнуться чужачкой? Мне не было рядом с ними места, я лишь отчаянно пыталась его заслужить, купить их дружбу. И знала, что подобное невозможно.
Постепенно мысли о боли в ногах стихли. Звонкое пение птиц, прохладный ветерок, легонько касающийся кожи, запах сырости и грибов действуют лучше, чем дурманящие настойки, которыми мать лечит бессонницу. В лесу бывать мне удается нечасто. Родители пугают детей страшными сказками о тех, кто пошел в чащу и не вернулся, едва те начинают ровно стоять на ногах. Каких баек только не пришлось наслушаться. Будь то косматые чудовища, размером с дом, обросшие мхами тайные жители лесов или же монстры, что притворяются людьми, чтобы заманить тех в свои угодья и обглодать до костей. Но за все время мне на глаза попадались лишь птицы, пугливые олени и кабаны. И тревоги из-за тишины вокруг никогда не было. Вот только на этот раз все казалось иначе.
Мне постоянно хотелось оглянуться. Пару раз я позволила себе легко повернуть голову и посмотреть на пустоту позади. Никого не было, только деревья. Но мурашки бегали по телу, словно кто-то пристально глядит мне в спину. Прожигает взглядом с того самого момента, как мы вошли в лес. И гнетущее чувство, словно я стала чьей-то целью, быстро разрасталось внутри.
Дом лесника, который мы искали, оказался не выдумкой. Ветхая, подкошенная деревянная изба, которая стояла там по меньшей мере лет тридцать. Ступени скрипнули, когда ребятня по одному начала забираться внутрь. Я задержалась у входа и развернулась, посмотрев на лес вокруг. Никого. Даже птицы стихли.
Внутри изба оказалась слишком ухоженной для той, где никто не живет. Аккуратно застеленная выцветшим покрывалом кровать, взбитая подушка. На стоящем рядом с ней столе не было даже намека на пыль. Я прошла в центр комнаты и огляделась. Никто, кроме меня, казалось, не заметил, что изба не заброшена. Они были заняты разглядыванием лежащих на полу шкур, черепов животных, что украсили стены, и погребом, в котором была тьма-тьмущая. Но разве могло что-то остановить любопытство? Кит на пару с Майло, вторым по старшинству парнем, спустились вниз и, не пугаясь темноты, начали искать что-нибудь интересное.
Я присела на край стола, отбросив кружевные занавески, которые развевались от тихого ветра, задувающего через открытое окно в избу, и глянула на аккуратно сложенные бумаги. Желания рыться в чужом доме у меня не было. И, уж тем более, читать записи того, кто почему-то поселился вдали от города. Но я взяла со стола те бумаги, любопытство оказалось сильнее, и пробежалась по ним взглядом, пока вся компания была занята погребом.