Забросив ногу на ногу и сложив руки на колене, посмотрела на девушку и со вздохом сказала:
– Мне нужен отвар, который поможет уснуть. Вы опаивали меня чем-то. Тогда я моментально проваливалась в сон и даже снов не видела.
Лилиан усмехнулась и немного подалась вперед:
– Неужели после ритуала Эдгар настолько потерял от тебя голову, что теперь не дает спать по ночам?
Прикусив губу, опустила взгляд на чашку с чаем. Если бы все было именно так.
– Ритуал не получился. – Негромко ответила я и посмотрела на вампиршу.
Впервые мне довелось увидеть на ее лице серьезность. Мои слова удивили Лилиан. Легкое замешательство и… Раздражение? Неужели эта новость расстроила ее не меньше меня?
– Уверена, что не сработало? – Спросила она, и я сразу кивнула в ответ. Лилиан прикусила ноготь на большом пальце руки и откинулась на спинку дивана. – Что могло пойти не так? – Этот вопрос не предназначался мне. Вампирша задала его сама себе, но я решила объясниться.
– Я все сделала, как вы говорили. Но когда в зеркале должен был появиться образ Эдгара, все произошло немного иначе.
– В каком смысле?
– Я увидела другого.
Брови Лилиан хмуро сдвинулись к переносице. Она качнула головой и шире распахнула глаза:
– Кого?
Показалось, если расскажу о встрече с Джошуа, то не смогу ее удивить. Все они жители этого леса и явно должны знать о существовании друг друга. К тому же Лилиан производит впечатление той, без чьего ведома лист в этой чаще не способен упасть.
– Монстра. – Ответила я и решила уточнить: – Но, как оказалось, он человек. Джошуа.
Ошиблась.
Удивить вампиршу мне все же удалось.
Как только она услышала его имя, растерянно уставилась на меня с широко распахнутыми глазами, словно я рассказала ей о призраке.
Лилиан подскочила с места и начала ходить вокруг, меряя шагами комнату. Неужели отражение монстра в зеркале во время ритуала приведет к чему-то плохому? Или же о существовании Джошуа ей все же не было известно?
– Что теперь будет? Я звала Эдгара, но…
– К тебе явился Джошуа. – Громко вздохнув, ответила Лилиан.
Немного развернувшись, посмотрела на дерганую вампиршу, которая нервно грызла ноготь на указательном пальце, смотря куда-то в сторону. Если верить ее словам, Джошуа после этого ритуала должен был в меня влюбиться, но я не замечала за ним особой симпатии. Скорее он просто проникся ко мне.
– Он говорил тебе о чем-то? – Спросила Лилиан, резко посмотрев на меня.
Я пожала плечами:
– Лишь о том, что практически ничего о себе не помнит. Его мучают кошмары. Поэтому я и пришла. Думала, что ваш отвар поможет спать ему спокойнее.
– Не помнит… – Шепотом повторила вампирша. – К лучшему.
Последние слова она сказала еще тише, а после развернулась и быстрым шагом подошла к шкафу. Достала объемный мешочек и бросила его мне на колени.
– Это чай, пить лучше перед сном. Должен помочь. – Холодным тоном проговорила она и подошла к окну, скрестив руки на груди. – А теперь иди.
Мне казалось, Лилиан всегда пребывает в приподнятом настроении, но разговор о Джошуа заставил ее вмиг стать серьезной. Или даже опечаленной. Хотелось бы знать в чем причина, но вампирша явно была не настроена на разговор.
“К лучшему.” – повторила мыслено ее фразу, выходя из поместья в лес. Почему отсутствие у Джошуа воспоминаний – хорошо? Очевидно, чем-то они с Лилиан связаны. Но чем? Этого, скорее всего, мне не расскажет никто. Он мог бы, вот только прошлое для него самого лишь страшные сны.
Глава 6.4.
По пути обратно к дому лесника, ноги сами привели меня к церкви. Заходить я не стала, лишь взглянула издали, как Эдгар прощается с прихожанами и уходит в жилое крыло, а вслед за ним пошла Долорес. Мешочек с чаем в руке захрустел, а дыхание участилось. Было невыносимо видеть их вместе вновь. В висках больно запульсировало, и я скрипнула зубами.
Хотелось пойти туда. Схватить Долорес за длинную косу и оттащить в сторону. Толкнуть ее на землю и, сев сверху, сильно впиться пальцами в горло. Услышать хрипы, срывающиеся с губ, и посмеяться с попытки высвободиться. Я могла бы придушить ее так сильно, чтобы услышать хруст под ладонями. Глаза Долорес,покрасневшие от слез, застынут в страхе, а сердце стихнет. Лишь тогда во мне уснет гнев. И представится возможность снова привлечь внимание Эдгара. Ведь маячащей вокруг него помехи больше не будет.