– Думаю, тебе часто об этом говорят, но твои глаза очень красивые. – Проговорил он с улыбкой, и у меня перехватило дыхание. Я приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но смогла смущенно отвести взгляд в сторону. Иногда его слова слишком волновали. – Не подумай, мне не кажутся красивыми в тебе только глаза. Просто твоя красота слишком очевидна, чтобы делать на ней акцент.
Сложно было поверить в то, что сказанное им предназначалось мне. Красива? Едва ли это очевидно. Каждый раз, смотря в зеркало, видела омерзительное подобие девушки, в которой не было ни единого прекрасного участка на теле. Раньше я и правда думала, что вполне хороша, но с недавних пор поняла истину – ошибалась. Во мне нет ничего. Я страшна снаружи и внутри. Пустая, темная клякса от чернил. И слова Эдгара, которые мне отчаянно хотелось услышать от него когда-то, больно ранили, как тупое лезвие, вонзившееся в грудь. Ноющая, тянущая боль вызывала тошноту.
Поднявшись на ноги, я отвернулась и прошла к поляне, где расстелился ковер из пожухлой травы. Сняла сапоги, натирающие ноги и, присела на землю, смотря вглубь леса за озером. Теперь наш с ним поход в это место потерял свои краски. Хотела побыть одной. И присутствие рядом Эдгара совсем не воодушевило.
Наверное, он ожидал от меня другой реакции, когда пытался сделать комплимент. Чаще всего девушки смеются, просят их не смущать или без стеснения говорят, что им известно, насколько они хороши. Именно подобное нравится мужчинам – легкость. А не резкая смена вполне приподнятого настроения, на достаточно меланхоличное.
Глава 7.2.
Эдгар молча присел рядом, не щадя белоснежную рясу, и вместе со мной, уставился на стволы деревьев.
– Простите. Я, должно быть, смутила вас своим поведением.
– Нет, извиняться должен я. Не подумал, что нечто подобное может тебя задеть. Виноват.
Не знал,а стоило ли вообще ему отвечать, поэтому молча кивнула. Так можно долго выяснять, кто виновен, а кто нет. Одно понимала наверняка: на этот раз испортила все я.
Молчание между нами тянулось. Ждала, когда ему надоест и он скажет: пора возвращаться. Хотя на самом деле мечтала сбежать как можно скорее и пожалела о решении прийти в этот день на мессу.
– Мне всегда казалось – чем больше вокруг людей, тем лучше. – Прервал тишину Эдгар. Я повернулась, посмотрев на него. Спокойное лицо украшала легкая улыбка, а глаза опустились вниз. – Теперь же все чаще ловлю себя на мысли, что лучше быть одному. Люди вокруг дают возможность почувствовать себя нужным, важным, но даже тогда, когда нет желания к кому-либо привязываться, это случается само собой. А привязанность – худшее из чувств, что может возникнуть.
Его откровение стало глотком свежего воздуха. Я поняла, не одну меня терзают переживания. И это должно быть понятно с самого начала. У Эдгара есть волнующие его мысли, проблемы и секреты, которыми он не станет делиться с кем-то малознакомым. Это свойственно каждому из нас.
– Подумал, стоит чем-то поделиться, чтобы тебе не было так неловко рядом со мной.
– Признаюсь, вы меня расстроили. – Проговорила я, криво улыбнувшись. Он посмотрел на меня с легкой тревогой, затмившей привычное умиротворение. – В моих глазах вы сродни божеству, не знающий бед и волнений. Преисполнены и счастливы. Но теперь мне ясно: вы просто человек, такой же, как и все мы. Как-то даже грустно. Ожидания не совпали с реальностью. – Закатила глаза и недовольно цокнула, изображая расстройство.
Эдгар громко рассмеялся и с улыбкой на лице сказал:
– Такой ты нравишься мне куда больше.
Голова от его слов закружилась, а сердце забилось в груди так громко, что я перестала слышать звуки вокруг. Тело не слушалось, и невидимая сила толкнула меня к нему. Я приподнялась на коленях и подалась вперед, положив ладонь на его плечо. Он не оттолкнул меня, замер, ожидая того, что сделаю дальше. Свободной рукой коснулась теплой щеки мужчины и забегала взглядом по лицу, пытаясь найти хоть намек на попытку меня остановить. Но Эдгар не отталкивал меня, не просил прекратить, наблюдал.
Я приблизилась к его губам своими и тихо выдохнула в них, а он улыбнулся и шепотом заговорил, возвращая меня в реальность: