Мне нужно избавить себя от этого. От плачущих призраков, бродящих за мной по пятам. От чувства вины, что выгрызает мои внутренности. Если встреча с Россо не очередной мой нездоровым бредом, то выход из этого кошмара один – моя гибель. Но решиться на это тяжелее, чем согласиться на ее условия.
Я могу лишиться жизни раз и навсегда. Никакого второго шанса.
Месса Эдгара – вот что возвращало к жизни. Они – глоток воздуха. Не избавляли от мыслей, но даровали тепло и мгновение спокойствия. Неужели это тоже часть его силы? Заставлять людей им восхищаться и навевать мнимое удовольствие от присутствия рядом с ним.
Когда проповедь Эдгара закончилась, я пробежалась взглядом по мягким чертам его лица, ненадолго задерживаясь на улыбке и небрежно разбросанным по плечам волоса. Его белая ряса с бросающейся в глаза красной строчкой закрывает практически все участки кожи. Высокая горловина не дает возможности хотя бы на секунду замечтаться от медленно бьющемся пульсе на шее и запахе его кожи. Он совсем не похож на того, кто способен лишить жизни свою возлюбленную? Может ли его ангельское обличие оказаться фальшью?
Поймав на себе мой взгляд, Эдгар дарит мне теплую улыбку, от которой сердце в груди бьется чаще, норовя переломать ребра и вырваться наружу. Где-то там с приятным теплом разливается горечь от осознания сказанных Россо мне слов. Если я и впрямь проживаю ее жизнь, значит, он мил со мной именно поэтому? Неужели ему нравлюсь вовсе не я?
Для меня по-прежнему нет места в этой церкви?
– Ты в порядке?
Не заметила, как он подошел и сел рядом. Склонив голову, Эдгар заглянул мне в глаза. Я видела беспокойство в его взгляде, но теперь оно не кажется искренним. Его чувства лживы, как и все здесь. Моя жизнь – одна сплошная ложь.
– Эвелин. – Он положил ладонь на мое колено, и я больно прикусила губу, сдерживая слезы. – Что-то произошло?
Смотря ему в глаза, отрицательно качнула головой и тихо выдохнула. Рука сама потянулась к его щеке. Пальцами коснулась бархатной, мягкой кожи и легко задела влажные губы. Но даже если все это мне не принадлежит, почему мне обязательно со всем прощаться? Если не избавляться от колдовства, могу коротать время с Эдгаром дальше. Рядом с ним ничего не имеет значения.
– Ты можешь поделиться со мной, если что-то тебя беспокоит.
Подняв взгляд выше, за спину Эдгара, широко улыбнулась и больше не смогла сдержать слез.
Там стояли они. Бледные, с потрескавшимися губами и окровавленными сорочками. Непрерывно напоминали о содеянном и угрожали, что будут следовать за мной, куда бы я ни пошла. Стены церкви не станут моим спасением.
– Смогу ли обрести покой, если вернусь туда, где все началось? – Шепотом спросила я. – Выбросить содеянное из памяти невозможно.
– О чем ты?
Поднявшись со скамьи и оставив Эдгара одного, я вышла из церкви и побрела по знакомой дороге через лес. К тому, кто был и остался в шкуре убийцы. И даже потеря памяти не избавила его от бремени, которое он вынужден нести. Призраки прошлого все равно нашли путь и смогли пробраться в его сознание.
Глава 11.3.
В этот день лес казался по-особенному мрачным. Как в одном из воспоминаний Россо, когда все краски погасли. Холод и сырость заставляли обнимать себя, тереть руками плечи, пытаясь согреться. За мертвой тишиной может скрываться что угодно, но это больше не пугает. Самое страшное для меня уже здесь, совсем рядом. Ходит за мной по пятам и не разрешает забыть.
Джошуа сидел на крыльце. Перевязывал ниткой собранные грибы и жевал вяленое мясо. Чуть влажные темные волосы спадали на лоб, прикрывая глаза. Наполовину расстегнутая рубашка демонстрировала светлый шрам на груди, который никогда прежде не бросался мне в глаза. Смуглая кожа поблескивала на солнце, то ли из-за выступившего пота, то ли из-за того, что он совсем недавно мылся. Увлеченно нанизывая грибы на нить, он изредка бросал мясо в рот и иногда хмурился, прикладывая чуть больше сил.
Когда Джошуа увидел меня, его взгляд переменился. Он отложил все в корзину и поднялся, легко отряхнув брюки.