Я подняла голову и увидела его. Живого, ошарашенного, с растрепанными волосами и в спальных штанах. Улыбка сама собой растянулась на лице, и я не смогла сдержать смех. Уткнулась лбом в пол и еле сдерживалась, чтобы не заплакать. Знала, выгляжу сумасшедшей со стороны, но мне все равно. Важнее всего то, что брат жив.
– Ты в порядке? Что произошло? Почему ты здесь?
Он завалил меня вопросами, решив помочь подняться. Предложил присесть на кровать и сел со мной рядом. Между нами, как и прежде, витала неловкость. Он смотрел куда-то в сторону, иногда тяжело вздыхая. А я разглядывала его, словно никогда прежде и не видела вовсе.
– Кайл. – Позвала я, и он тут же ко мне повернулся. – Хотела сказать, что ты хороший брат. И я бы очень хотела, чтобы мы общались с тобой почаще.
Сложно рассмотреть лицо собеседника, когда комнату освещает один фонарь, стоящий на столике у двери. И все же мне удалось увидеть то, как опустились его плечи, а губы приоткрылись. В прошлый раз то были его слова, теперь же, я решила не ждать. Вдруг у нас с ним не так много времени? Не хочу однажды сожалеть о том, что так и не решилась сблизиться с ним.
– Неужели ты ворвалась ко мне среди ночи, чтобы это сказать?
– Ммм… да, так и есть.
Кайл рассмеялся и зачесал растрепанные волосы назад. Раньше мне удавалось видеть его улыбку, когда он общался с Энтони. Со мной же, выражение его лица всегда выглядело холодным, непроницаемым, словно застывшая в одном положении маска. Но все изменилось. И для этого оказалось достаточно пары слов. Почему же я не могла сделать этого раньше? Почему избегала и верила в то, что он меня ненавидит?
– Снова сбегала ночью из дома? – Спросил брат, кивнув на мою одежду.
Опустив взгляд, увидела грязную сорочку, запутавшиеся в волосах ветки и листья, и немного рванный подол. Выгляжу, как обычно, ужасно, но разве это имеет значение?
– Не говори родителям, хорошо? Не хочется оказаться запертой снова.
– Не скажу. Будет нашим секретом.
Мы обменялись улыбками, смотря друг на друга. Его мертвенно-бледный облик все еще так ясен в памяти. Видела брата таким совсем недавно. И надеялась, что не увижу больше никогда. Никто не заслуживает такой зверской смерти.
И Карла с Долорес тоже ее не заслужили.
Без смущения коснулась холодной ладонью щеки брата. Он же, не ожидая от меня подобного, шире открыл глаза. Теплая кожа куда приятнее окоченевшей. Недолго погладив Кайла, поднялась с места и отдернула подол сорочки.
– Доброй ночи, брат.
– Доброй ночи… сестра.
Если же и не были мы семьей до этого дня – теперь обрели друг друга. Пусть он не способен постоять за меня перед отцом, я смогу уберечь его от напасти. И перед главой нашей семьи встану прямо, не опущу больше глаз. Раз способен на жестокость к жене и дочери не имеет права зваться порядочным человеком, коим его считают в городе. Для меня он отныне никто.
Моя комната ощущалась иначе. Сначала подумала, что случайно забрела в другую, но нет. Сбросила сорочку с плеч у самого порога, прошла в ванную и омылась прохладной водой, избавляясь от грязи и остатков колдовства, которое, казалось, могло на меня налипнуть. Ступила босыми ногами по ковровой дорожке, что тянулась от ванной комнаты к самому зеркалу.
Страшно смотреть в отражение. Увижу себя или же кого другого? Не доходя до него, замерла и громко выдохнув, вышла на полосу света от луны, проникающей в приоткрытое окно. Худое, угловатое тело, покрытое бледно-фиолетовыми пятнами, выпирающие кости на бедрах и ключицы, впалый живот, на котором виднелись светлые шрамы. По затылку пробежал холодок, а глаза распахнулись шире. Провела пальцами по выступающим рубцам и криво улыбнулась. Тот самый узор, оставленный на мне вампиршами. Но как такое возможно? Его точно не было.