Не поднимая на него глаз, поняла, почувствовала, он легко улыбнулся и с благоговением посмотрел вверх, рассматривая что-то в ангеле.
– Давным-давно его построили люди, скитающиеся по здешним лесам. Они наткнулись на статую и поняли – здесь ее оставить только сам бог. – Он на мгновение смолк, задумавшись, и, вздохнув, продолжил: – Среди них была моя мать. Она родила меня, как только церковь достроили. В этом самом зале. Но, к сожалению, ей не удалось вдоволь насладиться материнством. – Маска горечи накрыла его лицо. Это неожиданное откровение причиняло ему боль. – Меня воспитывали остальные. Я стал ребенком церкви. А когда исполнилось двадцать – вознесли к святым, посланным богом.
– Из-за ваших сил?
Эдгар бросил на меня косой взгляд и кивнул.
Чем я заслужила этого рассказа? Хотя, конечно, дело может быть и не во мне. А в том, что он давно об этом ни с кем не говорил. Ему хотелось поделиться своей историей, болью и тяготами, которые он сам на себя и возложил.
– Они считали это даром. Верили, благодаря мне в церкви будет больше людей, и это место пропитается молитвами и любовью к богу. И он вознаградит каждого. При жизни, или после смерти. – Коснувшись рукой водной глади в чаше, он замер, рассматривая рябь. – Но для меня все это всегда было проклятьем. Наказанием.
Я положила ладонь на щеку, по которой скользнули дорожки слез. Мне вовсе не хотелось плакать, но его слова, словно острое лезвие, вонзились в душу. Его судьба – быть заложником этого места. Вот почему никогда прежде я не видела его в городе. Он сам не позволяет себе отходить от церкви далеко. Но почему, будучи глубоко верующим, думает, что проклят?
Нет. Я не должна ему верить. Он мог все придумать, чтобы втереться ко мне в доверие. Эта байка могла оказаться сочиненной на ходу, чтобы разжалобить меня. Эдгар не тот, за кого себя выдает. Он околдовал и убил Россо.
– Не хотел тебя расстроить. Прости… – Эдгар протянул ко мне руку и хотел коснуться щеки, но я резко от него отмахнулась ударив. Он удивленно смотрел на меня, потирая запястье, а я качнула головой и, развернувшись, пошла к выходу.
– Уже поздно. Мне нужно домой. – Бросила я, хватая плащ со скамьи.
Холодные капли дождя ударялись о лицо, приводя меня в чувства. Путь домой долгий, но я никуда не спешила. Брела по пустой дороге среди полей и смотрела, как яркие вспышки разрезают небо. Громкие раскаты грома, шелест ливня и хлюпающие шаги. Все, что со мной происходило, теперь ощущалось иначе. Совсем недавно мной руководила страшная одержимость, теперь же я запуталась. Где правда, а где ложь? Кому мне верить, а кого избегать?
Улицы пусты. Редкие огни горели в домах. Проходя мимо знакомого переулка, остановилась и тихо вздохнув, решила пойти через него. Тогда я всеми силами избегала мест, где могла натолкнуться на знакомую ребятню, но теперь надеялась их найти.
Под старым навесом, где местный торговец кожей, чей магазин там находился, хранил пустые коробки, сидели, прижавшись друг к другу, бездомные сироты. Все спали, укрывшись тряпьем, один только Кит сидел чуть поодаль и смотрел перед собой, о чем-то думая. Мне не нужно спрашивать разрешения, я молча села рядом с ним, а он бросил на меня косой взгляд и недовольно фыркнул, когда я задела его плечо мокрым плащом.
Кит всегда делал вид, что ему все равно на меня. Но я знала, видела в его глазах, все на самом деле не так. Мы близки, пусть и из разных миров.
Никто из нас не решался заговорить первым. Я давала ему время, чтобы собрать воедино все ругательства и вылить их на меня. Ту, кто бросила их, хотя обещала помогать. А он, должно быть, надеялся услышать что-то от меня.
– Я думал, ты померла. – Кит прикусил губу, борясь с желанием заплакать. Но подобного он себе не позволял. “Сильные парни не плачут” – всегда твердил он. Но дрожь в голосе его выдала.
– Не находила времени, чтобы прийти.
– Я искал тебя, когда ты пропала. Думал, заблудилась в лесу, загрызли волки. Не должен был отпускать тебя одну.
Улыбка сама собой появилась на губах. Я вздохнула и прильнула к нему, уложив подбородок на его плечо. Сначала он напрягся, но быстро со вздохом расслабился.
– Мокрый из-за тебя. – Недовольно пробурчал Кит отвернувшись. – Кто вообще бродит по улице в такую погоду?