Мне хотелось плакать, но перед ним я не могла себе этого позволить. Все мои проблемы – ничто, по сравнению с тем, что пришлось пережить ему и его друзьям. Лишенные дома и семьи, вынужденные каждый день бороться за жизнь. От моих подачек мало толку, им нужна крыша над головой и хотя бы какое-нибудь подобие семьи.
– Все, отлипни от меня. Уже холодно, потому что до нитки вымок! – Кит попытался меня оттолкнуть, но я широко улыбнулась и обхватила его руками, прижимая к себе сильнее. Он цокнул и попытался отодвинуться, наклонясь набок. – Что за приступ нежности?
– Ты ведь тоже по мне скучал, да?
– Нисколько.
– Врешь, тебе без меня и поговорить то не с кем. Твои друзья – те еще дети. А вот я… Вполне интересная.
Кит тяжело вздохнул и сдался. Я обняла его за плечи и посмотрела на то, как он хмурит брови и иногда искоса на меня поглядывает. Прикрыв глаза, поудобнее уложила голову на его плече и, распахнув плащ, прикрыла им спину Кита и вздохнула. Хотелось остаться с ними на всю ночь.
– Просто больше не пропадай. – Тихо произнес Кит.
– Прости.
Глава 14.1.
Мне казалась странной эта затея. Идти в домик к Джошуа, хотя мы все еще не знакомы. Но решиться пришлось. Россо и Лилиан ждали от меня результата – о местоположении могилы знал он один. Трудно представить, как так вышло. Эдгар убил Россо, но захоронил ее тело Джошуа. Хочется знать подробности, задать каждому из них множество вопросов, но стоит ли? Их прошлое меня не касается. Как только исполню свою часть договора с Россо – избавлю себя от них. За этими людьми тянется слишком много проблем, которые я совсем не хочу цеплять к себе.
Но шла к Джошуа не только из-за нужды. Хотела. Он стал важной частью моей жизни, от которой отказаться просто невозможно. Он тот, перед кем я никогда не пыталась казаться другой. Единственный, с кем с самого начала говорила откровенно. И пусть теперь для него я чужая, он по-прежнему остался моим другом.
Друг. Называть его так даже в мыслях немного неловко. Считал ли он меня достаточно близкой, чтобы назвать своей подругой?
Не ждала от него теплого приема, объятий или же пустой болтовни, как было с нами тогда. Но надеялась, он хотя бы решится выйти ко мне, а не будет прятаться и наблюдать со стороны. Солнце висело высоко над лесом, выбрала идеальное время, чтобы попытаться наладить с ним контакт. Делать это, когда он в облике человека гораздо проще.
Я, по привычке, прихватила с собой пакет с продуктами и быстро добралась до домика по тропе, на которой мне знаком едва ли не каждый листочек. Вокруг стояла гнетущая тишина. Знала, что внутри его не будет, и все же зашла. Поставила пакет на стол и со вздохом оглянулась по сторонам. В печи не было дров, нигде не лежали свечи, и на табурете в углу нет свертка с одеждой. Лишь тогда вспомнила, что сейчас у него ничего нет, кроме изношенных штанов.
Половицы скрипнули позади меня, заставив резко обернуться. Джошуа замер на пороге, бегая по моему лицу взглядом. Изучающе пытаясь понять, испугалась ли я. Такого быстрого появления от него не ожидала. Думала, придется позвать – тогда придет. Легко улыбнувшись, расслабленно опустила плечи и присела на край стола, смотря на Джошуа.
– Не боишься? – Спросил он, едва слышно.
Я качнула головой:
– Не боюсь.
Он вздохнул и, наконец, выпрямился, стал чуть смелее и переступил порог собственного дома, решившись войти внутрь. Растрепанные темные волосы, обнаженный торс и кое-где рванные штаны – как в нашу вторую встречу. Теперь его вид не вызывал во мне лишнего смущения. Мне довелось повидать от него и не такое.
– Я Эвелин. – На этот раз я представилась сразу.
Приподняв подбородок, он принюхался, ненадолго прикрыв глаза, а после снова посмотрел на меня. Такого за ним я никогда не замечала. Нашлось что-то новое. Образ зверя в таком случае выглядел чуть более заметным.
– Джошуа. – Ответил он и слегка наклонил голову вбок, заглядывая мне за спину.
Он почуял выпечку. Я прикусила губу, сдерживая смешок, развернулась. Сунула руку в пакет и достала свежую булочку с ягодной начинкой и корицей. У Джошуа от ее вида заметно загорелись глаза. Он похож на оголодавшего щенка, которому довелось увидеть кость. Я протянула ему сдобу, и он тут же посмотрел на меня, без слов спрашивая разрешения.