Сделав глоток, почувствовала, как мне в щеку прилетела скомканная льняная салфетка. Как же сложно быть нормальной в этой чокнутой семейке. Или, быть может, это я ненормальная?
– Почему ты молчишь?! – Обратилась она к отцу, которому было плевать на происходящее за столом. – Карл!
Отец, не выдержал, ударил по столу и поднялся с места. Стул отъехал назад и скрипнул. Его хмурый взгляд исподлобья зацепился за жену, которая с отчаянием и злостью смотрела на него.
– Что я должен сказать? Что твоя грязная дочь добралась и до собственного брата? У меня вы все уже поперек горла стоите!
В груди защемило. По телу пробежала неприятная дрожь, а руки затряслись. Как они могут думать о подобном? Я в силах закрыть глаза на глупые домыслы о моей распущенности за пределами этого дома. Но обвинять меня в том, что я совратила Кайла?
Хотелось их простить. Отпустить обиды и позабыть о прошлом. Казалось, что если не обращать на них внимания, я смогу прожить здесь еще немного. На отца надежд не было. Он давно помешался на другой девице и, будь его воля, отказался бы от нас прямо сейчас. Репутация не позволяет. Но мама.
Неужели я сама себе придумала ее любовь? Пусть порой она жестока, поднимала руку и корила меня по поводу и без. Но мимолетные проблески нежности все же появлялись.
Отец не стал доедать ужин. Швырнул на стул салфетку и, хлопнув дверью, ушел из дома. Кайл боролся сам с собой, не зная возразить что-то или промолчать. А мать, как обезумевшая, с широко распахнутыми глазами смотрела туда, где уже скрылся ее муж.
– Я думала, лишь он один очаг всего зла в нашей семье. – Заговорила я, сверля взглядом тарелку перед собой. – И если его вдруг не станет, то мы станем нормальной семьей. Но я ошиблась. – Повернув голову, посмотрела на мать, которая разъяренно смотрела на меня. – Вы ненавидите друг друга и отрываетесь на нас, словно есть в вашем браке наша вина. Но мы плод того, что вы сами решили создать.
Ее взгляд переменился. Смесь горечи и страха накрыла ее с головой, оттого она глубже осела на стуле и вжала голову в шею:
– Ты ничего не…
– Не знаю? Не понимаю? – Перебила мать и усмехнулась, поднимаясь с места. Оперевшись об стул, задвинула его под стол и снова посмотрела на Катарину. – Пусть ты считаешь меня своей ошибкой. Пусть ненавидишь, потому что родила меня не от того мужчины. Но это не дает тебе права поднимать на меня руку и клеветать, будто я способна на то, чтобы прыгнуть в койку к первому встречному и даже к собственному брату. Не сравнивай меня с собой, дорогая мама.
Уйти после всего сказанного – лучшее решение. Я кивнула брату, не смотря на него, и вышла из дома вслед за нерадивым отцом в одном легком платье.
Знала, что погорячилась. Сказала лишнего. Но сказанного не вернешь, оттого и лучше. Во мне скопилось слишком много невысказанных чувств.
На улице было уже поздно. Раньше я бы наведалась к Джошуа, но сейчас между нами не настолько теплые отношения. Идти в церковь, где есть шанс увидеть Эдгара, тоже не хотелось. Потому я , как когда-то в детстве, стояла на пороге дома миссис Эмерсон. У них горел свет, но даже несмотря на это, я долго топталась на месте, прежде чем решила постучать.
Дверь открыла пожилая горничная, она сразу же меня узнала и без лишних вопросов впустила в дом. Анна и ее муж ужинали в столовой. Их непринужденная беседа, наполненная смехом и звоном бокалов, заставила улыбнуться.
– Мисс, у нас гостья. – Объявила им горничная.
Мистер и миссис Эмерсон тут же обернулись. Анна, увидев меня, тут же поставила бокал на стол и поднялась с места. Осматривая меня с ног до головы, она за мгновение оказалось рядом и взяла мои руки в свои. Именно так я бы хотела, что бы моя мать смотрела на меня. С трепетом, волнением, любовью, в конце концов. Почему же чужая женщина озабочена мной куда больше, чем родная мать?
Глава 14.3.
– Ты в порядке? – Сжимая мои ладони, спросила Анна. Я молча кивнула. – Марта, подготовь теплую ванную в комнате для гостей. – Приказала она горничной, и та, поклонившись, ушла. – Голодна? Проходи, поужинай с нами.
Приобняв за талию, женщина подтолкнула меня к столу. Мистер Эмерсон поднялся с места и выдвинул для меня стул. Я неловко ему улыбнулась и присела. Ухватилась за подол платья и сжала его в руках, думая о том, что не стоило мешать им своим присутствием.