Брести по лесу ночью не в новинку, потому и пошла куда глаза глядят без задней мысли. Небо заволокло тучами, скрыв единственный источник света – луну. Изредка позади вспыхивала молния, освещая дорогу, и гул грома разносился по округе. Тогда я поняла одну важную вещь: стоило остаться в доме. А когда крупные капли забарабанили по листве, пришлось перейти на бег.
Где-то недалеко церковь Эдгара. Ночью вряд ли встречу его в общем зале, заявиться туда не страшно. Вот только чем дольше я петляла меж деревьев, тем яснее понимала, что заблудилась. Весь пейзаж вокруг смешался в одно большое темное пятно. Найти среди десятков, сотен одинаковых деревьев знакомый ориентир – невозможно.
Остановившись и посмотрев по сторонам, надеясь заметить хоть что-то, почувствовала пробежавшую от копчика к затылку дрожь и обернулась. Знакомое тревожное чувство. Там среди деревьев сверкнула молния, и показалась фигура монстра. В одной лапе он держал тушу животного, в другой – его голову. Сердце в груди забилось быстрее, когда лес снова окутала тьма и я потеряла Джошуа из виду.
“Он не тронет меня. Не должен”. – думала я, пока он за считаные секунды не оказался рядом и с громким рыком вцепился мне в плечи и повалил на землю.
С груди вырвался сдавленный крик боли, пронзившей все тело, а не только кожу плеч, куда он вонзил свои когти. Его пугающая нависла надо мной, а я застыла в ужасе. Все было, как тогда, за одним-единственным исключением – мне страшно. Настолько, что забыла, как дышать. Смотреть в его приоткрытую пасть, широко раскрыв глаза.
– Джошуа… – Выдавила я, но вместо ответа, меня сильнее вжали в землю.
Голова монстра склонилась ниже, к плечу, где успела проступить кровь из ран, которые он мне нанес. Я почувствовала, как его влажный язык коснулся царапин и они заныли больнее. Тяжелая туша все сильнее давила на меня, мешая дышать. Еще немного и под ним начнут ломаться мои кости.
Повернув голову, я выдохнула ему в ухо:
– Если ты убьешь меня сейчас, обвинить в случившемся придется самого себя, ведь Россо здесь нет.
Он замер, а после поднял голову и забегал взглядом своих желтых глаз по моему лицу. Его хватка ослабла, он медленно спустил когтистые лапы на землю. Мои слова задели его, помогли ненадолго опомниться. Думала, теперь все в порядке, он вернет себе человеческий вид, и мы вернемся к его дому. Но Джошуа вдруг взревел и за одно мгновение поднялся на задние лапы, отступая назад.
Кто-то подхватил меня под больное плечо, вынуждая подняться. Небо озарила яркая вспышка, дождь с новой силой ударил по сухой листве. Я задрожала, смотря на корячащегося от боли Джошуа. Из его бедра торчала стрела, а сам он грозно рычал, пытаясь массивной лапой достать ее.
– Уходи, живее!
Голос Эдгара, который прикрыл меня спиной, застал врасплох. В его руках тяжелый арбалет, наставленный на Джошуа, пришлось позабыть о том, что еще секунду назад все тело ныло от боли. Толкнув его плечом и попутно измазав белую рясу в кровь, встала перед ним, почти касаясь острого наконечника стрелы шеей, и раскинула руки в стороны.
Тяжело дышала, конечности онемели, а холодный дождь больно обжигал свежие раны.
– Что ты творишь?! – С дрожью в голосе прокричал Эдгар.
– Не смей стрелять в него. – Прошипела я сквозь зубы и резко схватилась за арбалет. – Желаешь лишить кого-то жизни? Вперед. Убей меня.
– Эвелин…
– Джошуа не виноват в том, что произошло! Ему самому страшно!
Взгляд Эдгара переменился, губы его приоткрылись и быстро сжались в тугую полоску. Он крепче ухватился за арбалет и осторожно опустил его.
– Джошуа?
Когда обернулась, монстра уже и след простыл. Стиснув зубы от боли, сжала руки в кулак и рванула вслед за ним, но ноги подкосились, и я едва не рухнула на землю. Эдгар поймал меня за плечо, бередя свежие раны. Громко взвыла и ударила его по рукам, покачнувшись в сторону.
– Прости. – Тихо проговорил он и, повесив злосчастный арбалет на плечо, схватил меня за пояс платья, дернул на себя и ловко поднял на руки. – Нужно обработать раны.
Хотелось разораться. Ударить его кулаком в грудь, заставить меня отпустить и бежать на поиски Джошуа. Он где-то там в лесу, раненый, напуганный и одинокий. Но сил не нашлось даже для возражений. Я прилежно сидела в объятиях Эдгара и смотрела перед собой, вспомнив первый день нашей встречи. Больше так сильно не будоражили его прикосновения, тепло тела. Даже привлекательная внешность и запах. Все чувства во мне разом притупились, но разве такое возможно? К Эдгару испытывала больше злости, нежели тепла. Потому что ошиблась. Мне пришлось разрушить выстроенные вокруг него идеальные образы. Открыть глаза и узреть правду, где ему нет до меня никакого дела.