После окончания мессы мать ушла болтать с другими прихожанами, которые не очень дружелюбно посматривали на меня через ее плечо. Из-за их взглядов мне пришлось отойти подальше, решила осмотреться и не мешать остальным вести важные беседы. Приятными здешних людей сложно назвать, чего не скажешь о приветливых прихожанах в церкви Эдгара. Кому бы они ни молились.
Остановившись у стены, где висел распятый Иисус, я задержалась.
– Это распятие появилось в Эденхелле раньше, чем построили церковь. Неизвестно, кто именно привез его на эти земли, но в один из дней на этом месте, где мы сейчас стоим, один мужчина нашел распятие в своем дворе. Решив, что сам бог подал знак, в скором времени местные жители построили здесь церковь. Удивительная история. – Священник возник рядом незаметно, его шаги оказались слишком тихими. Я не решилась поворачивать головы и смотреть на него. В этом месте чужачка, потому нужно вести себя почтительно.
– Выходит, тот мужчина лишился дома. – Подытожила его рассказ я.
Он тихо усмехнулся, вынудив меня прикусить губу, чувствуя, как от стыда начинают гореть щеки. Ничего смешного не сказала.
– Вы дочь Катрин. Эвелин, верно? Очень похожи на свою мать.
– Надеюсь, вы не приписываете мне ее скверный характер. – На этот раз я все же повернулась и, приподняв подбородок, посмотрела священнику в глаза.
– Уверен, вы унаследовали от матери самые хорошие черты. – С улыбкой проговорил он, и я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. – К слову, никогда не замечал в Катрин скверного характера. Вполне приятная женщина.
– Уж не знаю, что туманит ваш взгляд. Ваша слепая вера в то, что все люди прекрасные или же привлекательность моей матери.
– Эвелин Легран! – Голос матери на повышенном тоне резал слух. Она подлетела ко мне, обняла за плечи и подарила священнику самую наигранную улыбку из всех, на какую она способна. – Простите ее, отец Доминик, Эвелин может заболтать кого угодно. Ее язык точно не назовешь божьим даром.
Я искоса посмотрела на мать, сведя брови к переносице и легко скривившись. Что она несет?
– Что вы, Катрин. Я первый заговорил с юной леди, и она вполне интересный собеседник. – Священник улыбнулся матери в ответ и изучающе скользнул взглядом зеленых глаз к ее шее, о чем-то задумавшись.
Мне стало тошно от этого представления. Как долго этот город гниет изнутри? Мэр, которому совсем плевать на проживающих здесь людей, священник, который позволяет себе флирт с прихожанками и самые неоднозначные взгляды на их декольте. Кровососущие девушки, культ Эдгара и лесной монстр могут оказаться не самой страшной стороной Эденхелла.
Освободившись из объятий матери, я быстрым шагом вышла из церкви. Сквозь серые облака выглянуло солнце и теплыми лучами упало на лицо. Ненадолго задержавшись на тропе, я прикрыла глаза и вздохнула.
В детстве я мечтала однажды уехать из родного города. Перебраться в место побольше, стать врачом или, возможно, попробовать себя в качестве блюстителя закона. Перестать зависеть от семьи и не оказаться в рядах тех, кто выгодно вышел замуж. Вся эта материальная выгода, в ней нет смысла, когда приходится жить в ловушке. Об этом я поняла, прожив девятнадцать лет с Катрин Легран и насмотревшись на их с отцом отношения.
Моя проблема в том, что я продолжаю оправдывать мать, хотя клянусь себе, больше никогда не стану этого делать. В последний раз ей пришло в голову заявить, что между мной и братом совсем не семейные узы. И я была зла. Но несмотря на это, впервые за десять лет, пошла с ней в церковь. Когда я налетела на нее у самого выхода из дома с просьбой, взять меня с собой, она не стала задавать вопросов.
Добираться на карете непривычно, после постоянных долгих пеших прогулок. Но мать никогда не любила ходить. Зачем? Есть средства передвижения куда быстрее и комфортнее. С тряской, замкнутым пространством и запахом пыли. Но в этот день карета оказалась как никогда кстати – с самого утра шел дождь. Сидя на твердой скамье и постоянно качаясь то в одну сторону, то в другую, я пыталась рассмотреть пейзажи, но это было практически невозможно, и большую часть пути пришлось разглядывать наше временное удобство. Часто ловила на себе косой взгляд Катрин из-под ее шляпки темно-синего цвета, в оттенок к платью и перчаткам. Мрачно, как ни посмотри. Даже рюши и кружево никак не воодушевляли ее образ, а скорее делали его еще более траурным. Каштановые, чуть вьющиеся на концах волосы лежали на одном плече, строго собранные в хвост, из которого не дозволено выбиться ни единому волоску. Серые глаза в полумраке выглядели вовсе пустыми, и мне вдруг стало интересно, таким ли пугающим кажется мой взгляд? Признаться, я всегда находила сходство с матерью больше у брата, нежели у себя. Сейчас же, когда мое тело истощено, а бессонные ночи улеглись в круги под глазами, меня сложно сравнить даже с Кайлом.