Слушать очередное нравоучение не хотелось.
Переступив через лежащую на полу сорочку, я подошла к шкафу и достала из него первое, что попалось под руку платье. Легкое, приятного голубого цвета с кружевной вышивкой. Пока я неспешно в него влезала и застегивала пуговицы на груди, мать молча за мной наблюдала. Ждала моей реакции на ее крики или, возможно, надеялась, что я снова начну себя выгораживать и пытаться вымолить ее прощение.
Мне тесно в этих давящих четырех стенах. Дышать в этом месте, что называлось моим домом, с каждым разом все сложнее. Я чувствовала себя свободнее в сырой темнице, в месте, где моей жизни угрожали. И пусть то был лишь страшный сон, явь казалась куда ужаснее.
- Как я оказалась дома? - Я повернулась к матери и, подойдя к ней ближе, взяла со стола щетку и прочесала спутавшиеся после сна волосы.
- Откуда мне знать? Тебя не было несколько недель. Мы искали по всему городу, но даже следа твоего не нашли. Потом одним из вечеров прибегает Аглая и кричит, что ты лежишь на пороге. - Мать цокнула и начала массировать пальцами виски. Намекала, что я доставляю ей одну лишь головную боль. - Грязная, в каком-то тряпье и без сознания. Что с тобой делали все это время… Хотела бы я знать.
Перебирая пряди волос и расчесывая их щеткой, я всмотрелась сквозь мать, которая ждала от меня ответов. Но я не знала, что из моих воспоминаний было в действительности. Только отчетливо помнила цветочный запах и выразительный профиль мужчины, в чьих объятиях чувствовала себя в безопасности. Я замерла, не моргая, когда в голову пришла мысль, что мне стоило хотя бы попытаться отыскать его.
Это не мог быть сон. Слишком яркий, живой. Мне отчетливо запомнилась боль от острого лезвия кинжала, которым вырезали цветок на моем животе, запах полыни и крови, холод от каменистого пола, даже терпкий вкус отвара, которым меня опаивали. А лицо Эдгара, наполовину скрытое полумраком ночного леса, отпечаталось в воспоминаниях лучше всего.
Бросив на стол щетку и подойдя к кровати, я быстро надела туфли. Не обращая внимания на мать, прошла мимо нее и молча вышла из комнаты. Она немедля побежала за мной следом и тут же крепко схватила за запястье, удерживая на месте:
- Куда ты собралась?! Тебя случившееся совсем ничему не научило?
Я тихо усмехнулась и скрипнула зубами, вынуждено повернувшись к матери. На ее лбу проступила глубокая морщина, брови свелись к переносице, а губы скривились так, словно ей было от меня противно.
- Нет, не научило. Лишь помогло в очередной раз убедиться, что это место никогда не будет для меня домом. А вы никогда не станете моей семьей.
Хватка матери ослабла. Взгляд ее померк, и в нем промелькнуло что-то похожее на тоску и страх. Только поверить в то, что мои слова могли хотя бы немного ее задеть, позволять себе не стала. Больше не обманусь.
Я бросила ее стоять посреди коридора и быстро спустилась на первый этаж. Горничная протирала пыль с ваз на полках, но как только увидела меня, тут же всполошилась, начала глазеть по сторонам, пытаясь найти хозяев и донести им о том, что я снова убегаю из дома. Но останавливать меня никто не стал. Я распахнула входную дверь и вышла на улицу. Холодные капли дождя ударили в лицо, заставив на мгновение прикрыть глаза. Погода была не лучшей для прогулок, но сидеть дома совсем не хотелось.
Глава 2.2.
Часто вдыхая свежий, прохладный воздух, я пошатнулась, теряя равновесие, но на мои плечи опустился плащ, и чья-то крепкая хватка помогла устоять на ногах. Я резко оглянулась. Кайл погладил меня по спине и со своим непробиваемым холодным взглядом коротко произнес:
- Сегодня холодно. Можешь заболеть.
И ушел в дом, закрыв за собой дверь.
Скрипнув зубами, надела висящий на плечах плащ и накинула на голову капюшон.
Наш дом стоял на окраине города. Отцу казалось, что, обосновавшись так далеко от центра, можно избежать нежелательного грабежа, болезней, которые не так часто поражали город, и неблагодарных людей.
Карл Легран - уважаемый мэр Эденхелла и, по совместительству, человек, чью фамилию и светлые волосы, которые словно утратили яркость, мы с братом унаследовали. Отец строг и пытается играть роль достойного управителя городом. Постоянно пропадает в ратуше, безвылазно работая над чем-то важным. Так он говорит матери. Вот только я нередко вижу его в компании дочери судьи Морриса, и они проводят время далеко не за работой.