Карета затормозила, и мне пришлось удержаться за скамью, чтобы не улететь на мать. Она что-то недовольно буркнула себе под нос и сразу же вышла, как только дверь открылась, протягивая руку кучеру. Я от помощи отказалась и выбралась самостоятельно. Катрин быстрым шагом дошла до двери, а я задержалась, подняв взгляд на растущий к небу пик с крестом на конце. Вид здания церкви не вызывал никакого трепета. Совершенно ничего.
Я проследовала за матерью внутрь, разглядывая все вокруг, словно прежде никогда там не была. Мои воспоминания об этом месте смутные, а церковь Эдгара заполнила собой все представление о таких местах. Но, к сожалению или же к счастью, здесь все иначе. Первым, что произвело впечатление, оказался запах. Тягучий, тяжелый запах ладана с примесью лилий и воска. От него кружилась голова и хотелось поскорее сесть. Но мать все шла вперед, намереваясь сесть в первом ряду, и мне пришлось плестись следом, хватаясь за спинки скамеек, чтобы не свалиться на пол. Когда мы все же заняли свободные места, я подняла голову и тут же встретилась взглядом со священником, облаченным в черное. Он легко улыбнулся и кивнул мне, после посмотрел на других прихожан. Святой отец стоял на небольшом подиуме,возвышающий его над остальными. Позади разноцветный витраж, пара свечей и вазы с цветами.
Когда святой отец, смотря в библию и изредка поднимая глаза на присутствующих, начал свою проповедь, я поняла, что ничего не слышу. Видела, как мужчина, которому на вид было не больше сорока, говорит, как блестят его глаза и как велика вера, но не слышала ни единого слова. Значило ли это, что слова бога не могут до меня достучаться? Неужели, все потому, что предала его, когда переступила порог места, где поклонялись кому-то другому? Есть ли помимо уже известного мне с рождения всевышнего отца, другие? Или люди придумали их, причисляя к божеству каждого, в ком видели чистоту или же силу, коей не было объяснения. Кого восхваляют уже долгие годы в церкви глубоко в лесу?
После окончания мессы мать ушла болтать с другими прихожанами, которые не очень дружелюбно посматривали на меня через ее плечо. Из-за их взглядов мне пришлось отойти подальше, решила осмотреться и не мешать остальным вести важные беседы. Приятными здешних людей сложно назвать, чего не скажешь о приветливых прихожанах в церкви Эдгара. Кому бы они ни молились.
Остановившись у стены, где висел распятый Иисус, я задержалась.
– Это распятие появилось в Эденхелле раньше, чем построили церковь. Неизвестно, кто именно привез его на эти земли, но в один из дней на этом месте, где мы сейчас стоим, один мужчина нашел распятие в своем дворе. Решив, что сам бог подал знак, в скором времени местные жители построили здесь церковь. Удивительная история. – Священник возник рядом незаметно, его шаги оказались слишком тихими. Я не решилась поворачивать головы и смотреть на него. В этом месте чужачка, потому нужно вести себя почтительно.
– Выходит, тот мужчина лишился дома. – Подытожила его рассказ я.
Он тихо усмехнулся, вынудив меня прикусить губу, чувствуя, как от стыда начинают гореть щеки. Ничего смешного не сказала.
– Вы дочь Катрин. Эвелин, верно? Очень похожи на свою мать.
– Надеюсь, вы не приписываете мне ее скверный характер. – На этот раз я все же повернулась и, приподняв подбородок, посмотрела священнику в глаза.
– Уверен, вы унаследовали от матери самые хорошие черты. – С улыбкой проговорил он, и я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. – К слову, никогда не замечал в Катрин скверного характера. Вполне приятная женщина.