– Прости.
– За что? За это представление? Было вполне весело.
Качнув головой, он пробежался по моему лицу взглядом и легко улыбнулся:
– Я извиняюсь за то, что произошло пару дней назад. Вино слишком ударило в голову и, к слову, твои сладости в порядке. Ничего не пропало. Почти… – Легко закатив глаза, Эдгар цокнул и опустил подбородок на свою руку. – Каюсь, съел пару леденцов.
– Если хочешь загладить свою вину, ответь на парочку несложных вопросов. Тогда я, так и быть, прощу тебя за все.
Он, словно поняв о чем хочу спросить, оттолкнулся ладонью от спинки скамьи и протянул мне руку, приглашая уйти в другое место. Даже думать не стала, ухватилась за него и пошла следом без лишних вопросов. Знала, куда пойдем. В единственное место за пределами церкви, куда он мог позволить себе уйти и где чувствовал себя свободно.
Отпускать мою руку ему совсем не хотелось. Большим пальцем поглаживал тыльную сторону ладони и молча шел, уводя меня подальше от стен, которые, казалось, могли нас подслушать.
Внутри меня больше не было Россо. Не чувствовалось ее присутствие ,и странное чувство в груди исчезло. Но кое-что меняться совсем не хотело. Ощущение рядом с Эдгаром. Отголоски это колдовства, или же мои истинные желания, понять было невозможно. Одно лишь знала наверняка: где-то глубоко внутри я все еще…
– Ты хочешь спросить о Россо?
– Скорее о ваших с ней отношениях.
– Не самая счастливая история любви.
– Я и не жду от тебя сказок, только правду.
Мы сели на той же поляне, как в тот день, когда я почувствовала невыносимое желание его поцеловать. Мягкий ковер из травы приятно щекотал кожу ступней, едва я избавилась от обуви. Эдгар сел рядом, расстегнул свою рясу и аккуратно сложил ее около себя, оставшись в одной рубашке и брюках. Вдохновившись моим импульсом почувствовать землю под ногами, он снял туфли и с легкой улыбкой дотронулся обнаженной кожей прохладного тускло-зеленого ковра.
Впервые оказавшись в этом месте, я видела Эдгара таким, каким он был для Россо. Собранным, но влюбленным и по-своему игривым. Он не удивился внезапному желанию его поцеловать. Вел себя так, будто между нами уже появилась незримая связь, хотя мы виделись всего пару раз и более ничего. Но сейчас все выглядело иначе. Позабыв на время обо мне, Эдгар о чем-то задумался, с улыбкой рассматривая травинки, скользящие меж пальцев ног. Его заботила моя увлеченность Россо и то, что мне уже успели рассказать другие. Возможно, он пытался придумать более подходящую версию случившегося, которая могла его обелить. Но к чему это? Я не суд, чтобы выносить приговоры. И едва в силах дать ему отпор, если он пожелает от меня избавиться так же, как и от Россо. Избегать правду нет смысла.
– Я убил ее. – Заговорил мой спутник. Я недовольно закатила глаза, порываясь бросить в него испепеляющий взгляд, но он продолжил: – То было не желание избавиться от нее, а единственная возможность остановить. Когда из города исчезла очередная девушка, всего раз явившаяся на мою мессу, я понял, так больше не может продолжаться. Сначала закрывал глаза, не верил собственному ощущению и очевидным подсказкам. Даже увидев собственными глазами, как она уходит с прихожанкой, которая больше никогда не появится в стенах церкви, выбрасывал из головы навязчивую мысль. – Эдгар вздохнул и откинулся назад, ложась на землю и смотря в небо глазами, которые были его ясным отражением. – Во мне есть изъян. Люди правда чувствуют силу, кипящую в моих жилах, и тянутся к ней. А я для них не больше, чем сосуд для того, что им так хочется ощутить. Но Россо в последнюю нашу встречу обвинила меня в колдовстве. По ее словам, оно свело ее с ума и каждую девушку, которая хоть раз со мной говорила. Твердила о моей распущенности, о том, что я недостоин любви, раз не смог оценить ее искренних чувств. И я вонзил ей в живот кинжал.