Россо показала мне многое из своих воспоминаний, но по какой-то причине не затронула день своей смерти. Сложно оценить рассказ Эдгара на ложь, не зная истины, но и винить, не увидев всей ситуации совсем неправильно. Вот только я уже это сделала, пути назад нет. Кто-то из них лжец, водящий меня за нос и, признаться честно, хотелось верить, что во всем виноват Эдгар. Мною собственноручно возвращена к жизни колдунья, в здравом рассудке, убившая по меньшей мере десяток людей – такой исход явно не пах ничем хорошим.
– Ты мне не веришь. – Сделал вывод Эдгар, приподнявшись на локтях и заглянув мне в глаза. Мое молчание длилось слишком долго. – Я могу доказать. Показать тебе, что произошло в тот день.
Не успела ответить, он тут же поднялся с места, не стараясь отряхнул с себя траву и, схватив рясу, протянул мне руку:
– Идем.
Мы вернулись в церковь. Свечи успели прогореть, и запах воска заполнил собой весь зал. Эдгар остановился у статуи ангела, склонил голову и опустил руку в чашу с водой, перебирая в ней пальцами. Губы его приоткрылись, двигались в немом шепоте, и тьма вокруг стала гуще. Витражи поникли, а стены приблизились, сжимаясь вокруг нас. По глади воды пробежала рябь, ровными кругами разбегаясь от застывшей ладони Эдгара. По затылку пробежали мурашки, и я резко обернулась, но позади никого не оказалось.
Столб света накрыл нас, отгородив от тьмы вокруг. Статуя ангела стала ещё больше, тянулась ввысь и пыталась спрятать нас от внешнего мира. Капли воды заискрились, стали падать чаще, заполняя чашу быстрее, чем та успевала спускать излишки. Прозрачная жидкость хлынула через края, но Эдгар стоял неподвижно, продолжая что-то шептать. Я же отступила назад и тут же уперлась спиной во что-то твердое.
Тьма и впрямь превратилась в стены. Дыхание перехватило, и взгляд заметался вокруг, пытаясь отыскать выход.
– Не бойся. – Проговорил Эдгар, подняв на меня голубые глаза. – Это защита от посторонних ушей и глаз.
Он протянул мне влажную руку, предлагая подойти ближе, и я, пусть и боялась, но шагнула ему навстречу. Из любопытства опустила взгляд, посмотрев в чашу, а после почувствовала крепкую хватку на своем затылке и резкий толчок вперед, который заставил меня нырнуть под воду.
Глава 20.2.
Все попытки вырваться, отбиться от Эдгара, который держал мою шею и пытался утопить, не обвенчались успехом. Я и подумать не могла, что он способен сделать нечто подобное. Хотя, почему же? Однажды он уже убил Россо, потому не стоило верить во все складные россказни. Лжец.
От досады я закричала, но вода не позволила никому услышать этот крик боли. Крик слабости, вынуждающей меня идти у кого-то на поводу. Колдовство Россо, чары Эдгара, они оба заставили меня страдать. И каждый раз мне хотелось довериться кому-то из них. Но зачем? Неужели настолько страшно однажды остаться одной? Неужели жажда заслужить хоть чью-то любовь затуманила глаза? Идиотка.
Вода встала в горле, а тело стало тяжелым. Когда во мне остались крупицы жизни, медленно покидающие тело, Эдгар дернул волосы на затылке и я, резко вдохнув воздух, закашляла, выплевывая жидкость из легких.
Я рухнула на пол. Оперевшись руками о пол тяжело задышала и широко распахнула глаза, не веря в то, что все еще жива. Меня трясло, тело бил странный озноб, а губы сами растянулись в улыбке. Хотелось смеяться, но слезы покатились вниз по щекам.
Эдгар присел напротив и, схватив указательным и большим пальцем мой подбородок, поднял голову, заставляя посмотреть ему в глаза. Он разглядывал мое лицо, в поисках чего-то, а когда, казалось, нашел, криво улыбнулся. И эту улыбку я видела впервые.
– Теперь мы можем говорить. Я вернул тебя.
– Что ты несешь? Почему не добил, если хотел от меня избавиться? – Мой голос был хриплым, немного осевшим, а горло неприятно жгло.
Он отпустил меня и поднялся на ноги. Посмотрел в сторону статуи, и я заметила, что тьма вокруг рассеялась, стены исчезли, церковь снова стала нормальной. Отталкиваясь руками, отползла назад и присела, опираясь спиной о стоящую рядом скамью. Задумчивый взгляд Эдгара упал на меня:
– Что-то было не так. Думал, дурманящий смрад, исходящий от тебя не что иное, как твое личное колдовство, некая сила в тебе определенно есть. Но ее затмило чужое. Не твое. Как Россо добралась до тебя?