Странный вопрос не смутил его. Мне пришлось отпустить его, тогда он вальяжно прошел мимо меня и сел на скамью. Похлопал на свободном месте рядом с собой, и я сразу же приняла приглашение сесть. Слабость в теле все еще была ощутима.
– Лилиан создала культ Россо после ее смерти. Она зовет их своими сестрами, заставляет превозносить великую мать и регулярно проводит ритуалы, пополняя ряды новыми последовательницами. Россо подарила Лилиан силу и то, чего она так жаждала – семью. Но даже этого ей оказалось мало. – Он откинулся на спинку скамьи и сложил руки в замок на животе, смотря на статую перед собой. Воспоминания того времени больше никак его не трогали, потому взгляд и выражение лица были спокойны. – Когда Ро увлеклась мной, Лилиан это не понравилось. И она решила доказать ей, что я ее не достоин. В тот день она явилась ко мне после мессы, начала говорить чепуху о том, как нас друг к другу тянет, а когда дверь за ее спиной приоткрылась, набросилась на меня с поцелуем. И что бы ни было на губах вампирши, оно подействовало ежесекундно. Я был готов сорвать с нее одежду, несмотря на стоящую позади Россо. Лилиан начала вырываться, делать вид, что я беру ее силой. – Вздохнув, Эдгар прикрыл глаза и качнул головой, прогоняя всплывшие образы того дня. – Но план провалился. Вместо ненависти ко мне Ро возненавидела ее.
Вампирша дорожила колдуньей. Я поняла это по тому, как она жаждала ее возвращения. Как с заботой готовила тело к ритуалу и как лила слезы, поняв, что подруга по-прежнему держит обиду. Даже пройдя через смерть от рук Эдгара, она продолжала цепляться за него, вместо того, чтобы простить ту, кто видел в ней смысл жизни. Лилиан называла ее своей семьей, боролась за внимание, но проиграла. Россо все равно на помощь вампирши, благодаря которой она вновь может жить. Ей не хотелось даже смотреть в ее сторону. А это значило лишь одно:
– Ее одержимость тобой никуда не исчезла. – Проговорила свою догадку вслух и прикусила губу.
Эдгар повернул голову, одарил меня самым хмурым взглядом из всех, что я когда-либо видела на его лице.
– Эвелин. – Твердость в голосе звучала, как призыв все рассказать. Конечно, я обязана это сделать, потому что, кажется, сотворила нечто ужасно глупое.
– Россо вернулась. – На выдохе произнесла я и подняла на него глаза. – Я помогла ей. Джошуа отговаривал, говорил, что не так она проста и явно ни о чем не сожалеет, но я… Не знаю, мне было жаль ее. Казалось, что мы похожи.
– Она заставила тебя в это поверить.
Он резко поднялся со скамьи и зашагал по залу. Задумчиво смотрел себе под ноги, теребя ворот рубашки. Новость, которой я поделилась, явно его не обрадовала. Скорее наоборот – Эдгар был в ужасе.
Я вдохнула полной грудью и откинулась на спинку скамьи расслабившись. Как бы там ни было, вернуться обратно и все исправить не получится. Конечно, если вдруг не окажется, что я опять потерялась в каком-нибудь зеркале. Губы невольно растянулись в улыбке, и тихий смешок вырвался из груди.
Эдгар остановился и косо взглянул на меня, скрещивая руки на груди. Я подняла голову и улыбаясь прикусила губу, пытаясь прекратить свое веселье. Радоваться нечему. Одному богу известно, когда Россо решит в очередной раз устроить массовое убийство в городе всех тех, кто когда-либо смотрел на ее возлюбленного. Шанс, что я стану первой очень велик, помимо наблюдения, между нами было кое-что еще, и она прекрасно это видела.
– Чему ты радуешься? Поделишься? Я бы тоже хотел сейчас испытать что-то хорошее, вместо желания зарыться под землю.
Пожав плечами, откинула голову назад и протяжно выдохнула:
– Мне спокойно. Груз свалился с плеч. Даже не знаю, как объяснить.
– Долго до тебя доходило. – С легким недовольством в голосе проговорил Эдгар и отвернулся к чаше, складывая руки в молитве. – Ты, наверное, успела позабыть, какой являешься на самом деле. Россо повезло, ей в руки попалась девушка с непростой душой. Никогда не замечала за собой чего-нибудь особенного?
Он омывал руки в чаше, а я внимательно разглядывала его спину и напрягающиеся от каждого движения плечи. Как же так выходит, что вот уже который раз я смотрю на него по-новому? Ощущение и испытываемые чувства иные, его присутствие вполне приятно, хотя мне и не стоит свято ему верить. И все же, этот Эдгар отличается от того, который был мне знаком.
– Единственная особенность, которую я бы назвала проклятьем – моя удача. По крайней мере, так это оправдывали врачи. Как бы ни пыталась, покалечиться очень трудно. Но… – Хмурясь, прикусила губу, вспоминая все то, что происходило со мной последнее время. – Кажется, всю удачу я растеряла.