Этой ночью я вновь взялась за ручку и блокнот.
Дорогая Мама с верховьев,
смерть заставляет нас о многом задуматься. Каждый верит по-своему.
Полковник говорит, что Бог взял в воскресенье выходной для того, чтобы мы делали то же самое. Он в этот день уходит бродить по лесу или валяться на берегу реки. Говорит, что, если понадобится Богу, Тот знает, где его найти. А мисс Лана верит в то, что надо хорошо обращаться с людьми. Б церковь она ходит все больше на праздники — на Пасху, чтобы выгулять новую шляпу, или в сочельник, чтоб поплакать над тем, как Дейл поет «Безмолвную ночь».
Дейл ходит в церковь, потому что это нравится мисс Роуз. Я — чтобы иногда составить ему компанию да послушать про настоящего Моисея. Мисс Роуз играет на пианино, а я сижу с Дейлом и с бабушкой мисс Лейси Торнтон, у которой голос как старая ржавая калитка. Я и сама пою как индейка, которую затянули в корсет, но замолчать меня никто не просит, так что я не особо-то переживаю.
Лавендер, за которого я однажды выйду замуж, верит в НАСКАР-дзен — только, сдается мне, эту религию он сам придумал. «Машина, — говорит, — это тело, водитель — это дух, мятущийся по дороге, ну а дзен есть внутри всего — в дороге, машине и всех остальных водителях. Надо сосредоточиться и не думать о победе, — говорит. — Чувствовать надо. Потому, мол, я гонки и люблю».
А ты во что веришь? Расскажи, пожалуйста.
А если ты теня спросишь, то я, как и мисс Лана, верю в то, что надо хорошо обращаться с людьми. И, как полковник, думаю, что бог сам меня найдет.
P.S. Полковник до сих пор так и не позвонил, а сегодня уже третий день. Мисс Лана говорит, чтобы я не волновалась, а она как-нибудь со всем этим разберется. Но я все равно волнуюсь. Где он? С чего это он нас бросил, когда где-то рядом бродит убийца? У него наверняка есть свои причины, но только что может быть важнее нашей безопасности? Если увидишь его, попроси, пожалуйста, позвонить домой.
Глава шестнадцатая
Лавендер-Блюз
К утру понедельника полковник так и не позвонил.
— Надо что-то делать, — сказала я мисс Дане, когда мы шли к кафе по дорожке из гравия.
— Не переживай, Мо, — снова сказала она, — я с этим разберусь.
Ее голос звучал беззаботно, но по напряженной улыбке было ясно, что она тоже переживает.
В кафе, где только и было что разговоров о пожертвованиях мистера Джесси, буйствовали слухи один нелепее другого: мистер Джесси выиграл в лотерею в бытность свою на севере; у мистера Джесси был миллион на счете в швейцарском банке; баптисты как-то умудрились обставить епископальников.
Подошли и мисс Роуз с Дейлом, разгоряченные трудами в саду.
— Мама дала мне отпуск за хорошее поведение, — сказал Дейл, оттаскивая в кухню корзину огурцов. — Хочешь, пойдем к Лавендеру, а потом поищем зацепки?
— Только если не будешь важничать и трясти своей гривой, — сказала я. — Смотреть стыдно, — а потом повернулась к мисс Лане: — Вы не против? Можно мне уйти?
Она кивнула и наполнила пластиковый стакан холодным чаем.
— Передавай Лавендеру привет и не задерживайся. Чувствую, над машиной своей потеет.
Она ошиблась. Мы обнаружили его в доме — заспанного и всклокоченного.
— Привет, — сказала я, когда он открыл дверь. — Мисс Лана передала тебе холодного чая.
— Слава ей и честь, — сказал он, принимая стакан и отступая в сторону.
Вид его жилища поразил меня. Лавендер обычно содержит дом в чистоте и старается, чтобы в нем было побольше света. Однако сегодня ковер поблек под слоем грязи, а у кухонной двери на полу скорчились грязные носки. Галстук со вчерашних поминок висел на дверной ручке, комнату же тускло освещали полоски света из-под опущенных штор.
— Уже почти десять, — сказала я. — Ты заболел, что ли?
Он потянулся, показав переплетенные жгуты напряженных мышц на руках, и заправил бледно-желтую футболку в выцветшие джинсы.
— Я только встал, Мо. Все хорошо.
Дейл окинул комнату взглядом.
— Это близняшки постарались?
— Близняшки после той аварии здесь редко появляются.
— Неудивительно, — сказала я, глядя, как Лавендер тяжело опускается на стул. — Эти девчонки как вороны — наверняка отыскали что-нибудь поярче на другом краю города.
— Ага, спешенный гонщик не особо кому-то нужен. — Но даже улыбка не сгладила залегшие под глазами грустные складки. — А как у тебя дела, мисс Лобо?
— Не особо, — признала я. — От полковника ни словечка, а вчера было уже три дня, как он уехал. Надо что-то делать, вот только что — ума не приложу.