Ну и порядок, то что и требовалось доказать, как говорил мой обожаемый Альбертик.
Братья перебрались к нам и были в полном нашем распоряжении все три недели отпуска. Мы с утра отправлялись на пляж, плавали и загорали, обнимались и целовались на виду у публики. Ездили в Пицунду и на озеро Рица, вечерами посещали рестораны, а тёплыми южными ночами отправлялись купаться на море. Нам удалось найти укромное местечко, где можно было плавать нагишом и резвиться в полное наше удовольствие и, постелив на гальке покрывало, сливаться в объятиях под шум прибрежных волн. Благословенные были времени, никто не боялся ни загара, ни СПИДА, а уж за свою репутацию мы могли точно не волноваться. Иногда, заигравшись, мы менялись партнёрами и это лишь вносило разнообразие в наши сексуальные игры. Там же мы впервые с Иришкой устроили нашим кавалерам сеанс "девочка с девочкой", что лишь ещё больше подогрело их и, вернувшись домой, мы не заснули до утра, упиваясь взаимной близостью. Есть в этих, ни к чему не обязывающих, отношениях и своя прелесть. Море, нега, вино, вкусная еда настраивают на желание оторваться от обыденности, вкусить все прелести телесных совокуплений, доставить удовольствие партнёру и насладиться сполна самой. Женщине не нужно думать, что она опять не выспится, что утром бежать на работу, а потом по магазинам, забирать детей, кормить, проверять тетрадки, купать, стирать и, добравшись до брачного ложа, мечтать о том, чтобы муж её сегодня не тронул. А когда он всё же взбирается на неё, ждать покорно, не участвуя в процессе, пока он скорее кончит.
Думаю, наши братики не скоро забудут этот отпуск. Никакими телефонами и адресами мы не собирались обмениваться, но, прощаясь, мой кавалер вручил мне бумажку:
- Это мой телефон на работе. Будешь в Москве, позвони, продолжим знакомство.
Хм, на работу... И чего же это он домашний не даёт?
Ах, шалунишка. Да мне-то что, "продолжать знакомство" я не планировала.
РЫЖИЙ ЖЕНЬКА
Вернулись домой в уже наступившие осеннюю слякоть, первые дожди и предчувствие скорых холодов. Я углубилась в пыльный мир книг и журналов, терпеливо ожидая перемен в своей судьбе. Прошли зима и весна. Был конец мая. Работая на второй смене, я стала замечать в конце дня в читальном зале одиноко сидящее рыжее длинноволосое юное существо в очках. Я даже не сообразила сразу мальчик это или девочка. Подойдя ближе и увидев на щеках золотистую щетину, поняла, что это мальчишка лет шестнадцати - семнадцати. Он читал, не глядя по сторонам и не замечая, что все уже давно ушли.
Обычно я ограничивалась строгим окриком:
- Закрываемся, - но сегодня, заинтересованная, чем же это он так увлечён, подошла и склонилась над ним.
- Что читаем, молодой человек?
Мальчик вздрогнул, захлопнул обложку и покосился поверх очков на глубокий узкий вырез в моей блузке. Молча стал складывать лежащие на столе книги и тетради.
- Не торопись, у тебя ещё полчаса, пока я закрою архив и подсобники. Так что же ты читаешь? - хотя уже определила по обложке, что это был томик Фолкнера. Умненький молодой человек, редко увидишь мальчика в его возрасте, читающего подобную литературу.
Рыжий молчал. Глухонемой, что-ли? Или стесняется...
Я сказала ему:
- Подожди меня у входа.
Закрыв все двери, выключив свет, накинув лёгкую курточку, я вышла на улицу. Рыжий ждал, сидя на ступеньках и прижимая к себе рюкзачок с тетрадками. Увидев меня, он встал и, не подходя, топтался на месте.
- Пойдём, - я потянула его за рукав. - Ты где живёшь? -
Он показал пальцем вниз.
- А я в новом микрорайоне, проводи меня к троллейбусу.
Уже стемнело, мы медленно шли по центральной улице, засаженной высокими клёнами.
- Я... я... я... г... го... гото... влюсь к эк.. за... менам,- неожиданно произнёс мой попутчик густым крепеньким баском. Так вот оно что! Мальчик заикался и стеснялся своего недостатка! Да, дела. Что же это родители его так запустили? Я читала когда-то, что дети начинают заикаться после перенесённого потрясения и можно их излечить, поставив вновь в критическую ситуацию.
- Поехали ко мне? - спросила я его. Даже в темноте было видно, как он покраснел и молча кивнул. Зайдя в квартиру, я усадила его на кухне, вручила последний номер "Нового мира" и отправилась в ванную смыть грязь после рабочего дня. Сначала я хотела применить свой излюбленный приём - выйти к нему обнажённой, но потом решила, что это слишком и может напугать мальчика так, что он и вправду онемеет. Облачившись в шёлковый халатик на голое тело, вышла из ванной и стала заваривать чай, готовить бутерброды, рассказывая о своей школе, первом муже и всякой ерунде. Пусть мальчик успокоится и помолчит. Халат распахивался то сверху, то снизу, являя его взору мои прелести и настраивая юношу на неизбежность того, что должно произойти.
Я будто и не обращала на это внимание, небрежно поправляя пояс. В голове мелькала рассудительная мыслишка, мол, зачем ты, Наташка, это делаешь, оставь мальчика в покое, успеет он насладиться запретными играми, но новая мысль отталкивала первую. Уже растревоженная ожиданием близости с мужчиной, я доказывала сама себе, что всё равно у него кто-то будет первым, так почему же не я... Рассудительная Наташа обозвала меня самыми последними словами и, похоже, победила. Мы допили чай, доели бутерброды.
Я убрала посуду в раковину.
- Уже поздно, тебе пора, и, повернувшись к нему спиной стала мыть посуду. Под тонкой тканью явственно обрисовался изгиб спины и всё, что ниже. Он поднялся, подошёл сзади и, обхватив меня двумя руками, прошептал:
- Пожалуйста, не прогоняй меня...