Как-то Воронцов спросил у Кости: «зачем я тебе нужен? Ты яркий, красивый, умный! Зачем тебе дружить со мной? Я же неудачник». Костя рассмеялся и похлопал друга по плечу:
- Какой же ты неудачник? Ты просто не нашёл ещё своё призвание! И ты мне нужен. Очень нужен. Ты ведь мой друг! Ты единственный, кому я доверяю, и на кого могу положиться.
И этот взгляд, исполненный благодарности…. Как тогда, в кустах, с разодранной штаниной.
Влетело тогда обоим сильно. И вдобавок, Костина мама рассказала всё матери Воронцова, и оба были наказаны. Зато, по истечении недели, встреча была бурной и радостной. Ребята вновь повторили клятву, и закрепили её, вырезав свои имена на дереве.
Много лет прошло, но приезжая навестить своих матерей, они неизменно приходят к «своему» дереву и вспоминают детство, видя почти нетронутую временем надпись «Костя + Сергей = друзья навек».
- Серёг! Эй, проснись!
Кто-то толкал Воронцова в плечо. Открыв глаза, он удивлённо потер их. Ничего себе. Как он мог уснуть и даже не заметить? Похоже, природа, свежий воздух и полу бессонная ночь сделали своё дело.
Поднявшись с постели, Воронцов удивился. Сколько же он проспал?
На столе уже стояли глиняные горшочки, в которых был приготовленный Михалычем картофель с мясом и грибами. Всё так соблазнительно пахло, что желудок немедленно отреагировал, громким урчанием. Только сейчас Воронцов понял, насколько проголодался и желудок настойчиво требовал внимания к своей персоне.
На блюдцах лежали нарезанные огурцы, помидоры, зелень и сало. Чего-то на явно не хватало. Костя, вышел в сени и тут же появился, неся под мышкой бутылку «Столичной».
- Тепло в доме, - пожав плечами пояснил он, - поэтому я набрал воды из колодца и оставил их там, чтоб остыли.
— Вот, теперь можно и за стол, - сказал Михалыч и сел во главе. Больше стульев в доме не наблюдалось, ребята взяли два самых крупных пенька у печки и уселись с двух сторон. Сначала ели быстро и молча, сказывался голод. Но после первой бутылки захмелели, расслабились и пошли неторопливые, застольные разговоры.
- Михалыч, а всё-таки, кто этот хозяин леса? Расскажи! – разливал Костя в рюмки.
Михалыч откинулся на спинку стула, сложил ладони на животе и посмотрел с хитрым прищуром.
- А на кой вам, хлопцы?
- Да просто интересно. У каждого охотника своя байка. Расскажи свою.
- Наш Хозяин-батюшка – не байка.
- Ну, кто это? - не унимался Костя, - медведь? Дух? Человек?
- Ни то, ни другое, ни третье. Его никто не видел. Кто-то уверяет, что видели, но врут. Он не показывается никому и всегда держит в порядке свои владения. Всяка зверушка у него накормлена, место своё имеет. Как задобришь его – он и поохотиться позволит, и места грибные да ягодные укажет, и дорожку мягкую из лесу покажет. А ежели ты с дурными мыслями в его лес пришёл – жди беды. Так заплутает нерадивого путника, что вовек ему не выбраться – сгинет в глуши, да болотах лесных. Пропадёт в объятиях Хозяина лесного.
Старик замолчал, явно не желая продолжать разговор.
- Ладно, - сказал вдруг Михалыч, - вы отдыхайте, ложитесь, завтра рано подниматься будем, а мне уже пора.
- Как пора? – удивились парни, - ты разве не здесь ночуешь?
- Нет, мне в деревню идти надобно, друзей навестить. А вы отдыхайте, хлопцы.
- Какие друзья? Глубокая ночь уже! Разве не спят твои друзья?
- Мои - не спят, меня ждут! А вам велено отдыхать – так не спорьте!
Глаза Михалыча блеснули, густые брови, съехавшие к переносице, сделали его угрюмым.
Решив не спорить со стариком, Костя улегся на лежанку, а Воронцов остался сидеть за столом. Пока Михалыч собирался в дорогу, они молча наблюдали за ним. Вот он подбросил дров в печку, чтобы дом к утру не остыл, снял со стены несколько пучков только ему одному известных трав, сунул в карман старой, изношенной телогрейки, перекрестился перед образами и направился к двери.
- Михалыч, а зачем дров добавил, лето же? – Ляпнул Воронцов и тут же осекся.
Михалыч остановился, посмотрел на него через плечо и сердито буркнул, не сводя глаз:
- Ночи холодные.
Неуютно под его пристальным взглядом.
- Ну, хозяин – барин, - примирительным тоном сказал Воронцов.
- Хозяин-барин, - повторил Михалыч и вышел.
Как только закрылась дверь Воронцова заколотило мелкой дрожью.
- Не, ну ты видел? Дед совсем с ума сошёл. Кто его ждёт ночью? Ещё и зыркнул на меня так! Не, ну ты видел?
Костя зевнул.
- Да ладно тебе. Раскудахтался, как баба. Ну, ушел и ушел - Бог с ним. Давай спать лучше, завтра вставать рано.
И отвернувшись к стене, тут же захрапел. Хорошо, когда сон здоровый. Выдохнув, Воронцов улегся на спину, и принялся считать пучки с травами, висящие с потолка, в надежде скорее уснуть. Один, два, три…. Сон, как назло, никак не шёл… шесть, семь…. Интересно, а зачем Михалыч взял с собой эту траву? Восемь, девять, десять…. Не помогает. Он встал с постели, прошёлся по дому. Что делать? Натянув старые валенки, стоявшие у дверей, вышел на крыльцо. Прохладный ночной воздух тут же заполнил лёгкие и приятно защекотал ноздри. Красиво в деревне в сумерках. То здесь, то там в деревенских избах видны яркие точечки огня. Полной грудью вдыхаешь воздух, а деревенская тишина успокаивает. Время от времени раздаётся лай собак – он только подчёркивает эту тишину. Свет от фонарей стремится высь и превращается в световые столбы. Похлопав по карманам брюк, Воронцов не нашёл сигарет и пришлось возвращаться в дом.