Посмотрел на меня дедушка и спрашивает:
- Ты, дитя, отдохнуть хочешь?
- Хочу, - остановилась я, - и кушать очень хочется, дедуль. Хоть бы пряничек маленький или яблочко.
Развел руками старик.
- Не могу я тебя голодной оставить.
Достал он из кармана дудочку, чудную такую – резную, с завитушками, подмигнул мне и давай в нее дудеть. Что тут начало твориться! Сначала растаял снег на том месте, где мы стояли, да так быстро, как весной под солнышком не бывает! Пробилась травка зеленая, цветочки разные, повылезли жучки из-под коры деревьев, полетели бабочки. Так красиво стало и тепло. Упарившись в тулупе, я его прямо на землю и скинула. И тут повсюду появились ягодки – все крупные, как на подбор. Побежала я их скорее собирать, а дедушка сел на пенек, наблюдая за мной, да приговаривал:
- Кушай, деточка, не торопись.
Наевшись, повернулась я к дедушке, утирая рот рукавом и как испугалась. Рядом с пеньком, у ног дедушки, сидел огромный серый волк, как из сказки. Я встала на месте и боялась пошевелиться. Дедушка поманил меня пальцем, да говорит:
- Иди, не бойся, не обидит он тебя.
Я подошла к волку и погладила по голове. Он фыркнул. Я не испугалась, села рядом с ним на землю и гладила.
- Ну что, дите, готова идти дальше? – спросил дедушка, поднимаясь с пенька.
- У меня ножки устали, - захныкала я.
— Это мы поправим, - улыбнулся дедушка и посмотрел на волка. Тот поднялся. Подхватив меня под руки, дедушка посадил меня на спину волка.
- Держись покрепче за шерсть, - сказал он и накинул на меня тулуп.
Я обняла волка крепко за шею. Я ведь еще никогда не каталась на волке, мне было немного страшно. На бычке ты меня катал, на лошадке катал, даже на Гаврюше катал, только я тогда с него упала…
- Да, да, - нетерпеливо перебил я её, - что дальше то, с волком?
- Я рассказываю, а ты меня перебиваешь, - по-взрослому, с укором, посмотрела на меня Васёна, - застегнул он на мне тулуп, поднял повыше воротник и, отвернувшись ко мне спиной, снова загудел. Только в этот раз другую песенку он играл. Попрятались жучки и бабочки, закрылись цветочки и пропала травка. Не успела я моргнуть, а полянка оказалась покрыта снегом, словно и не было тут ничего. Двинулись мы дальше в путь. Ты рассказывал мне историю про серого волка, которому одна царевна, за свое спасение, жаловала красивые ленты.
- А меня волк тоже спас? – спросила я.
- Получается так, - усмехнулся странный дедушка.
- Я тоже могу пожаловать ему ленту? Как царевна?
- Можешь, - кивнул дедушка.
Я выплела ленту из своей косы и повязала волку на шею. Завязала красивый бант и обняла его крепко, на сколько хватило рук.
- Спасибо, что спас меня, - шепнула ему на ухо, а волк запрокинул голову и потерся об меня.
- Добрая ты душа, - сказал дедушка, - чистая.
Не знаю, сколько мы так шли, я уснула. Когда дедушка меня разбудил, мы уже стояли почти у нашего забора. Дедушка снял меня с волка и поставил на землю. Волк потёрся опять мордой о моё лицо и убежал.
- Пока, друг - помахала я ему вслед, - заходи в гости!
- Хорошее ты дитя, - сказал дедушка, - у меня для тебя есть подарок.
И он достал из кармана эту куколку. Дал мне и говорит:
— Это не просто кукла, это оберег. Зовут её Макошь. Береги её, и она будет беречь тебя.
- Спасибо, дедушка, - я взяла куклу в руки и принялась разглядывать.
- Беги домой, дитя, - сказал дедушка и пропал.
Я побежала вдоль забора и увидела тебя.
— Вот чудеса, - я тогда лишь удивленно почесал затылок.
Конечно, этим дедушкой мог оказаться какой-нибудь охотник с собакой, а остальное детская фантазия могла и выдумать. Но я же своими глазами видел волка. И ленту у него на шее повязанную, точь-в-точь как у Васёны. Уж её то он спутать не мог. А может и правда хозяин помог? Вылечил дитя и из лесу вывел? Нужно его благодарить. Как бы там ни было, ребёнок дома, живой и здоровый.
Егерь замолчал, всё ещё смотря в одну точку и рассеянно прокручивая рюмку.
- Дочка выросла, уехала учиться в город, вышла замуж, двоих внучат мне родила. Приезжают теперь иногда к деду, хоть какая-то отрада под старость лет. Не было бы этого, если б не Авдотья. Не могу я ее оставить, родная она мне.
Мужчины молчали, не зная, что сказать.
- Ладно, хлопцы, - хлопнул Михалыч несильно ладонью по столу, - пойду отдыхать, и вам тоже не помешает.
Он отодвинул от себя тарелку с остывшим картофелем, к которой так и не прикоснулся, и поднялся.
- Бать, - несмело обратился к нему Костя, - а что с врачом-то?
- Врач, - глухо повторил Михалыч, - врач приедет завтра утром. Там у селянки дочка на сносях, в ночь должна разродиться, не может он её оставить.