- Да не ори ты, - громко крикнул Вертяк, подняв голову — это ж я для примера.
- Так вот, о чём я, - он вернулся взглядом на Воронцова, - а, обязанности. Меня и моих сородичей испокон привлекали в помощники ведьмы. Только это сейчас колдуньи представляются жуткими и погаными бабами, а вот во времена моего деда ведьмами называли женщин мудрых, обладающих знаниями, ведающих. Такие женщины в хворях разбирались, травы полезные собирали, лечили. Польза была от них и им почёт. А потом поменялось всё. Наш род самый достойный и работа наша тоже самая важная. Они ж без нас, как без рук. Не справляются. И наш брат у них всегда в помощниках был – принести, подать, запомнить, подсказать. Ну и спрятать.
Вертяк раскрыл свою огромную пасть и указал пальцем внутрь.
- Так вот зачем тебе этот мешок, - понял Воронцов, - храните там необходимое?
- Ну не только, ещё и для красоты, - немного смутился Зверек, закрыв рот и для наглядности надул зоб. Зрелище было то еще и Воронцов, приложив кулак ко рту, сделал вид, что закашлялся, чтобы не рассмеяться.
- Ну, думаю вполне себе удобно, - только и смог он выдавить из себя.
- Конечно! Я гарантирую сохранность спрятанной вещи. Хочешь проверить?
- Как проверить?
- Ну вот смотри, - Вертяк взял вилку со стола и забросил себе в зоб. Потом открыл пасть шире и подполз ближе в Воронцову, подставляя её. Пасть оказалась больше самого Коловёртыша в несколько раз, внутри полностью покрытая рядами острейших, треугольных зубов до самой глотки. Превозмогая отвращение, Мужчина приблизил руку, но зубы в пасти резко сменили направление, и они уже не были расположены аккуратными рядами. Они были направлены острием наружу, угрожающе поблёскивая.
Дёрнувшись, мужчина отскочил назад и рефлекторно спрятал руку за спину.
- Страшно? – хохотнул Вертяк, — вот так вот. Никто чужой не сможет у меня отнять спрятанное. А ты помни об этом, когда в следующий раз будешь обидное говорить. А то могу и за зад укусить.
- Угу, - буркнул Воронцов, - запомнил. Ты доел? Пошли, времени уже много.
Шельмец закинул в пасть недоеденные конфеты прямо в обёртке.
- Потом доем, какие проблемы, - и, повиливая задом из-за раздавшегося брюха, заторопился к выходу.
Глава 11
- Паскудная погода, - бормотал Воронцов и, подняв ворот телогрейки, спустился с крыльца.
Мелкий, тёплый дождик моросил уже почти час. Тяжёлые тучи, заволакивающие небо, явно давали понять – сегодня он не закончится.
- Сам ты паскуда, - скакал вприпрыжку рядом Вертяк, - а погода отличная. Дождь не дубина, не убьёт дебила.
- А может доморощенный философ дома останется? – Воронцов закатил глаза, его здорово раздражали присказки шерстяного.
- Хрен тебе, велено вместе ходить, вот и хожу. Можно подумать, мне это в радость. За дитём малым и то проще смотреть, оно хоть не глупое, - вредный зверёк повернулся и показал фиолетовый в пупырышках язык Воронцову.
- А помолчать ты можешь?
- Да легко. Всё равно с тобой не о чем говорить, - зоб Вертяка поджался, и зверёк засеменил вперёд.
- Ну и чудненько, - сказал про себя Воронцов.
Шли они достаточно долго. Уже потеряв ускакавшего дальше зверька из виду, мужчина вертел головой налево и направо в поисках меток, обозначенных Маришкой. Вот впереди показался небольшой просвет, по центру которого росло единственное дерево, разделенное на два ствола. Маришки ещё не было.
Сунув руку за пазуху, чтобы достать подношение, он замер. Показалось? Постоял пару минут, вслушиваясь. Лес молчал и ему, казалось, совсем нет дела до человека.
- Показалось, – пожал он плечами и принялся складывать еловые ветки на земле.
Как наказывала Мария Павловна – на голую землю класть нельзя. Сам за столом ешь – скатерть стелешь, вот и Хозяина обижать нельзя. Еловые веточки будут в самый раз.
Снова странный звук царапнул слух. Даже в полной тишине звук был едва слышен, но то, что он был, Воронцов уже не сомневался.
- Маришка, это вы? – крикнул он в глубину леса. Тишина отвечала ему.
Дважды показаться не может. Напряжённо всматриваясь в лес, он пошарил рукой по земле в поисках любого полена, тяжёлой ветки или хотя бы камня для защиты. Ничего, кроме мелких веточек он не нащупал. Для защиты они не подходили, а отвести взгляд от леса Воронцов опасался. Если там волк или кабан – оглянуться не успеешь, как набросится. Ещё и Вертяк куда -то запропастился.
Впереди, между деревьев, что-то промелькнуло. Разглядеть, что это было он не успел, но напрягся ещё больше. Никто из местных это быть не мог.
Во-первых, слишком рано для походов в лес, да и по одному не ходят. Зверь голодный, скольких уж порвали за последние годы по рассказам Маришки. А вот если идут по двое или трое, шум создают, зверь не подходит, боится.