Во-вторых, эта часть леса непроходимая. Многолетний бурелом закрыл вход сюда, даже следов от давних тропинок не осталось. Если кто хотел в лес зайти, то заходили со стороны речки. Там деревья росли реже и тропа была шириной в два человека.
Значит зверь. Притаился там, за деревьями, наблюдает за ним. Выслеживает, как кролика и подбирает момент для прыжка. Он – добыча.
От напряжения у Воронцова проступил пот на лбу. Одна капля скатилась и упала прямо на ресницы. Подняв руку, чтобы стереть её, он снова заметил движение между стволами деревьев. Ярко красное пятно. Значит не зверь, но легче от этого не стало. Если человек, то почему прячется? Пришедшие с миром так себя не ведут.
Выпрямившись во весь рост, Воронцов прочистил горло и, понизив голос, придавая ему устрашения, крикнул в лес:
- Выходи! Кто-бы ты ни был!
Девичий смех зазвенел лёгким колокольчиком. Из-за дерева показалась девушка – толстая коса ниспадала почти до земли, старомодный сарафан красного цвета, венок из еловых веток на голове и огромное количество украшений. На руках и шее разноцветные бусы, пояс вышит блестящими камнями и огромные золотые серьги. Они казались настолько большими, что непонятно, как держались в ушах, не обрывая их.
Она обхватила руками молодое деревце.
- Ку-ку, - прокуковала она и спряталась за ствол.
-Эй, ты кто?
- Ку-ку, - девушка выглянула с другой стороны дерева и прокуковав, снова рассмеялась и спряталась.
Девушка? Здесь? Кто такая? Как пришла сюда? В таком лёгком платье по холоду и дождю. Может больная?
- Ты кто? – повторил сбитый с толку Воронцов.
Девица, раскинув руки в стороны, вышла из-за дерева и начала кружиться вокруг себя, напевая что-то незнакомое, но мелодичное.
Её поведение начинало раздражать, хотелось взять за шиворот и хорошенько встряхнуть.
- Дурочка местная, что ли? – буркнул под нос озадаченный мужчина.
- Ты за меня не переживай, - девушка остановилась, лицо её посерьезнело, и она смотрела на Воронцова в упор, - за себя бойся.
И снова принялась кружиться, напевая.
Как она услышала, до неё метров сто, не меньше. Смех становился всё ниже и грубее, танец всё резче и быстрее. Хохот превратился в нечто среднее, между карканьем ворон и кашлем курильщика.
Воронцов потихоньку отступал назад. Чем больше приближалось странное видение, тем дальше от отходил.
Неожиданно вся полянка ожила – трава заходила ходуном, как будто её трепал сильный ветер. Но ветра не было. Ног мужчины что-то коснулось и от отпрыгнул – змея проползла мимо него, направляясь прямиком к девушке. Вторая. Третья. Десятки змей торопились, проскакивая даже между стоп и совершенно не обращая на него никакого внимания.
Воронцов замер. Змеи были его страхом детства. Он приходил в первобытный ужас даже при виде ужей. Сейчас, при виде полчищ смертоносных рептилий, он забыл, как дышать.
- Вертяк. Вертяк, ну, где же ты, миленький? – одними губами шептал он, не в силах пошевелиться.
А змеиный поток, тем временем, всё не заканчивался. Те, что уже подобрались достаточно близко к странной девушке, подняли головы из травы и, не сводя с неё глаз, медленно покачивались в едином порыве. Как адские стражи, тысячи гадов окружили беснующуюся в диком танце девушку, из травы поднимались все новые и новые головы. Самой земли уже не было видно под их телами. Вдруг она резко остановилась, устремив свой взор прямо в глаза Воронцову. Все внутренности скрутило от страха. Змеиные головы, под аккомпанемент зловещего шипения, тоже повернулись на него и замерли.
Взгляд девушки пробирал до самых костей, не давая возможности ни закричать, ни пошевелиться. Он чувствовал себя как в мышеловке – спасения от этого гипнотизирующего взора не было.
Девушка, тем временем, начала уменьшаться в размерах. Она становилась всё ниже и ниже, полы сарафана собирались на земле большими складками, пока её руки свободно не коснулись травы. Опёршись на ладони всем телом, она наклонилась вперёд и из-под сарафана, в том месте, где ещё минуту назад были ноги, вывалились на свободу кольца змеиного хвоста. Хищно улыбнувшись, девушка бросилась к Воронцову и, преодолев расстояние между ними за долю секунды, навалилась на него. Он не мог сопротивляться, лишь беспомощно постанывал, не в силах оторваться от взгляда хищника, крепко сжимавшего горло руками. Подтягивая змеиным хвостом, девушка всё больше обвивала тело своей жертвы смертельной хваткой.
Зрачки её широко распахнутых глаз вытянулись и залились чёрным цветом.
- Ку-ку, - прошепелявила она грозно и приоткрыла рот. В полном онемении Воронцов наблюдал, как прежде аккуратный женский ротик открывался до огромных размеров. Когда подбородок упёрся ей в грудь, с верхней беззубой челюсти, блеснув тягучей слюной, высвободились два длинных, острых клыка.