Он достал паспорт из внутреннего кармана легкой курточки, открыл на последней странице и достал фотографию Светланы.
Молодая, красивая женщина со строгим пучком волос на голове. Сталь читалась в её глазах. А когда-то она была совсем другой. Многие мужчины встречают свою судьбу в парке или на работе, в музее или на озере. Может, это будет девушка по соседству, но у Воронцова случилось гораздо прозаичнее.
-Друг мой, это твоя судьба! - победоносно заявил Костя, когда они вышли на улицу. Он что-то ещё говорил, но Воронцов его не слушал. Все мысли занимала Света. Какая же она чудесная! Она самая замечательная! Он пока не узнал ее хорошо, но она казалась неземным созданием. Воронцов не находил слов, чтобы описать ее и свои чувства к ней.
Спустя пару дней он решился и пригласил девушку на свидание. Первое настоящее свидание. Впервые он ощутил, что каждая минута, проведенная вдали от неё, была пустой тратой времени, и это чувство, казалось, никогда больше не исчезнет. Они гуляли по парку, ели мороженое, она много смеялась…. Глядя на нее, Воронцов понимал, что безнадёжно влюбился. Это были его первые осознанные и взрослые отношения. Он любил её, и у них всё обязательно будет хорошо.
Спустя 5 месяцев они поженились. Родители одобрили брак, отгуляли тихую свадьбу в кругу семьи, получили отдельную комнату от государства и… все. Ожидаемого семейного счастья не произошло. Воронцов не сразу это понял, а может просто не хотел замечать очевидного, всё ждал каких-то изменений.
Сначала нервозность Светы он оправдывал проблемами на учёбе, потом на работе, и только спустя 4 года осознал, что это не проблемы, это она. Все дело в ней. От веселой и хулиганистой девчонки Светки не осталось ни следа. Вместо нее теперь Светлана Владимировна, молодая женщина – кремень, с железной хваткой и тяжёлым характером. К нему она уже давно не прислушивается, только Воронцов выслушивает разного рода назидания супруги.
«Сергей, поправь галстук, как ты ходишь в таком виде?» или «Сергей, нож в правой, вилка в левой! Как можно перепутать??», «Не сутулься», «Сергей, ты что, пил?! От тебя воняет, не подходи ко мне!»
И так каждый день. Воронцов не сопротивлялся – то ли потому, что не мог, то ли не хотел. Ему казалось, что менять что-то уже слишком поздно. Он всегда был чьей-то послушной тенью, так есть ли смысл трепыхаться сейчас?
Со временем он приспособился к такой жизни. Костя посмеивался над ним, называл «подкаблучником», а Воронцов отвечал, что лучше быть подкаблучником с выстиранным костюмом в шкафу и вкусными котлетами в желудке, чем жить одному, приходить в холодный дом и ложиться в пустую постель. Хотя иногда тихо ему завидовал – пришел домой, когда захотел, никто не кричит и не скандалит. Захотел попить пива с друзьями или посмотреть футбол? Пожалуйста! Захотел на рыбалку? Да ради Бога! Никаких неожиданных приездов тёщи с «ревизией», мол «дал же Бог зятька, толку никакого. Только диван продавливает. Хоть бы жену на море свозил». Научился не спорить с тещей, закрывать глаза и соглашаться с женой в любом вопросе, дабы она в очередной раз не «вспыхнула».
Костя отчасти прав. Воронцов – подкаблучник, но он сумел принять удобную позу между «каблуком» и «подошвой», чем сохранял свои нервы и брак.
И только сейчас, сидя в Богом забытом месте, на запыленном стуле захолустной почты Воронцов допустил мысль, от которой сам ужаснулся. А зачем? Зачем терпеть? Ради чего сохранять брак? Детей у них нет, жилье он ей оставит, он же мужчина в конце концов. Могут осудить коллеги на работе, друзья, родители. Но разве он не может жить так, как ему хочется? Сегодня осудят, завтра забудут. Воронцов тоже хочет быть счастливым.
Убрав паспорт обратно во внутренний карман, он встал и, уже у выхода, неуверенной рукой, выбросил фотографию Светланы в урну.
Он ещё не понимал, правильно поступает или нет, но на душе стало гораздо легче.
За дверью почты его ждал всё тот же теплый, солнечный день, но, казалось, только сейчас Воронцов прочувствовал всю радость и благодать окружающего его мира. Он не стал сдерживать себя и по-мальчишески пропрыгал все три ступеньки у крыльца почты, скинул лёгкую куртку и, подцепив ее пальцем за петельку на воротнике, закинул на плечо. Улыбка растягивалась на лице сама.
У входа на рынок, в условленном месте, уже сидел Костя и курил.
- Ты чего такой довольный? – удивился он, - сияешь прям. Дозвонился до Светы?
- Дозвонился, - кивнул Воронцов, - и развожусь с ней.
- Как? - он удивления друг поперхнулся и закашлялся, - она подает на развод?
- Не она, а я!
Костя несколько мгновений внимательно рассматривал друга.