- Ты точно решил?
Воронцов кивнул, пытаясь сдержать рвущуюся наружу улыбку.
- Ха-ха! Дружище, ну если это твое решение, то я тебя поздравляю! И, честно говоря, мегера она у тебя, конечно, жуткая. Так что принимай поздравления!
Мужчины тепло пожали друг другу руки.
- Отметим такой важный шаг в твоей жизни?
- Да не хочется пить, если честно. Вдруг наша помощь понадобится, а мы напьёмся.
- Да мы по сто пятьдесят и всё! – Костя показал большим и указательным пальцами совсем небольшой размер ожидаемо выпитого.
- Ну давай, - согласился Воронцов.
- А вообще тебя изменила эта деревня. Курить бросил, пить не хочешь, вон даже на развод решился, хотя я давно тебе говорил. Волшебная она, что-ли? – усмехнулся Костя и, подхватив пакеты с купленным, двинулся вперёд.
- Волшебная? Может и волшебная, - усмехнулся про себя Воронцов и поторопился за другом.
Глава 14
Последняя электричка остановилась, когда на станцию начали опускаться первые сумерки.
Двое приятелей выпрыгнули из вагона и сладко потянулись, вдыхая вечерний воздух.
- А хорошо здесь, правда? – толкнул Воронцов локтем друга.
- Ну кому как. Меня сначала ведьма пыталась убить, потом она на моих глазах умерла, затем кошка пыталась снять скальп. Запрыгнула с улицы на окно и как заорёт, я чуть инфаркт не получил. Так что мне тут не очень нравится. Поскорее бы помочь похоронить Авдотью и назад, в город.
- А мне нравится. Душевно тут, какой-то особый уют, что-ли.
- Может ты и жить тут останешься? – хохотнул Костя, но Воронцов ему не ответил смехом. Он посмотрел вдаль, туда, где закатное солнце укатывалось за линию леса.
- Может и останусь, - голос не дрогнул.
Костя удивленно поднял брови.
- Ну не выдумывай, это у тебя перед разводом психоз. Сейчас отойдешь, начнешь общаться с другими девушками и втянешься. Вот тогда нормально заживешь.
Воронцов неопределённо пожал плечами.
- Пойдем скорее, а то скоро совсем стемнеет, а у нас даже фонарика нет. Заблудимся в лесу и баста – нас тогда сожрут волки и это будет самым неприятным завершением истории, - поторопил его Костя и мужчины ускорили шаг.
Маришки в её домике не оказалось, а на входной двери висел большой навесной замок.
- Я же говорил, пойдем сразу к Михалычу, что ей тут делать?
- Ты прав, - Воронцов пытался вспомнить, почему он решил, что Маришка сказала нести покупки именно в этот дом. Вспомнить не получалось.
Когда, уже порядком уставшие, они добрались до домика Михалыча, там тоже никого не оказалось. Дверь подперта поленом, в окнах света нет.
- Ничего не понимаю, - уже немного занервничал Воронцов, - куда ж они все делись то?
Убрав полено, он распахнул дверь и прошел внутрь. Практически наощупь нашёл на полке спички и зажёг свечу. Никого.
- Может ушли за чем-нибудь необходимым для похорон? Придут скоро, наверное. Ставь пакеты сюда, на лавку, на видное место, - Воронцов указал пальцем, - и пойдем спать. Устал я уже.
Он зажёг ещё одну свечу, дал ее в руки Косте, и они пошли в комнату. Проходя мимо комнаты Авдотьи, он невольно скосил взгляд.
Комната преобразилась. Теперь там была чистота и порядок, висели белоснежные занавески, а на самом окне открыта форточка и вывешено белое полотенце. Сама же Авдотья лежала на аккуратно заправленной постели, одетая в белое платье, с аккуратно сложенными на груди ладонями.
Дрожь побежала по телу и Воронцова передернуло.
- Погоди, - он вручил свою свечу Косте, - я так не могу.
Схватив шторку, выполнявшую функцию двери в эту комнату, он легонько её поддернул и закрыл проход.
- Так будет спокойнее, а то кровь стынет, как подумаю, что сплю рядом с покойником.
- Да мне тоже не по себе, - кивнул Костя.
Во второй комнате мужчины открыли настежь окно, чтобы впустить немного прохлады в душное помещение, сдернули с постели одеяло и улеглись прямо в одежде валетом. Костя тут же захрапел, Воронцов еще немного полежал, впустую глядя в потолок и провалился в сон.
Что-то щекотало его. Смахнув рукой, Воронцов сонно причмокнул и снова уснул. Надоедливое насекомое продолжало царапать кончик носа.
Ни вторая, ни третья попытка смахнуть его не помогала.
- Да блядь, - сонно проворчал он, открыл глаза и замер.
Это было не насекомое.
Серебряный крестик на красной ниточке, висевший прямо над ним, касался носа. Он висел на шее старухи, стоявшей над ним. Низко склонившись, она вперилась в него взглядом подёрнутых мутной пленкой глаз. Ее рот кривился, словно она силилась что-то сказать, но ничего не выходило. Боясь пошевелиться, Воронцов попытался аккуратно подергать Костю за руку. Тот, как назло, спал крепко и на легкие толчки и подергивания руки не реагировал.