Свалив ветки одной кучей под окном дома, он быстро нашёл Маришку.
- Как вам идёт наряд, - комплимент был совершенно искренним, - вы очень красивая, правда.
- Ой, скажешь тоже, - щеки Маришки зарделись девичьим румянцем, - пришли уже? Иди давай, переодевайся, я тебе все во второй комнате приготовила.
- Спасибо!
В комнате на кровати действительно лежала аккуратно проглаженная рубаха с вышивкой. Набрав воды в таз, Воронцов скинул свою футболку, намочил её в тазу и обтерся. После целого дня за работой он чувствовал себя грязным, но полноценно помыться условий не было, поэтому сойдет и так. Накинув рубаху, он посмотрел на себя в зеркало. Ему шло, как ничто другое. В который раз он почувствовал умиротворение на душе, словно теперь он там, где должен быть. Он на своём месте.
Выходя из комнаты, он снова зашёл в комнату Авдотьи. Она все так же лежала на своей постели. Подойдя ближе, он положил свою руку поверх ее ладоней и тихо сказал:
- Простите нас, пожалуйста. Мы не хотели потревожить вас ночью. Это мы виноваты. Я на вас ни зла, ни обиды не держу, и вы не держите.
В порыве ему захотелось поцеловать холодные ладони, но он сдержался. Похлопав ласково, сказал «прощайте» и вышел.
В коридоре сидел, приняв свой настоящий облик, Вертяк. Он тоже нацепил себе на голову крохотный веночек из цветов и выглядел забавно, даже немного мило.
- Ну, как я тебе? – прокрутился на месте Воронцов.
- Ну жених, - восхищенно протянул Вертяк, - прям красавец! Вот же, можешь быть похож на нормального человека. Глядишь и людям нравиться начнёшь.
- Спасибо, - пропустил укол мимо ушей мужчина.
- Я за тобой пришёл, да не стал мешать прощанию. Пойдем, уже начинается, тебя ждём.
- Идём! – они направились к выходу и Воронцов отметил, что у него даже походка изменилась в новом образе. Чётче шаг, увереннее, спина прямая.
Ему нравилось преображение. Определённо.
Глава 16
Атмосфера на улице была напряженно восторженная. Все предвкушали праздник и немного нервничали. То тут, то там раздавались смешки, тихие разговоры, кто-то на кого-то цыкал, призывая вести себя потише.
Воронцов вышел из дома и тут же чуть не споткнулся о Вертяка, который промчался у него под ногами. Ещё и наворчал на него.
- А глаза разуть ты не можешь? Или я тут стеклянный?
Воронцов лишь отмахнулся. Завидев его, Маришка подала сигнал поднятой рукой и воцарилось полное молчание. Все, кроме Михалыча, вырезавшего на ветках, выстроились в одну длинную цепочку. Маришка поманила Воронцова рукой. Когда он подошел, указала ему пальцем на место в цепочке.
- Вставай туда.
Он послушно втиснулся между парнями.
- Лина! Линочка, ты где?
- Я тут, - откуда-то справа раздался звонкий девичий голосок.
- Принеси ему венок, там ещё оставались.
Девушка, быстрым шагом вышла из цепочки, принесла венок и протянула Маришке.
- Давай сама, - легонько подтолкнула она девушку под локоть.
Стыдливо опустив глаза, девушка вплотную подошла к Воронцову. Её русые волосы, цвета молочной карамели и пахнущие мёдом, рассыпались по плечам. Привстав на цыпочках, девушка потянулась к его голове, и он перехватил её взгляд. Тёмные, карие глаза, с вкраплениями светлого цвета. Он увидел в этих глазах летнюю грозу, золотистый янтарь, бескрайнее осеннее поле, уют, тепло, огоньки костра. Он столько всего заметил в них, что на мгновение забыл, как дышать.
Водрузив венок ему на голову, девушка еще раз взглянула на него и развернувшись, быстро ушла на свое место. Ошарашенный Воронцов проводил её взглядом, потом посмотрел на Маришку. Та удовлетворенно кивнула.
Тряхнув головой, мужчина привел себя в чувство.
Маришка призывно подняла руку. Тишина стала гробовой, только звук скребущего ножа по дереву нарушал её.
И тут одна из женщин звонким голосом затянула песню.
Что болит-шумит буйная голова,
Не глядят на свет веселые глаза,
Что не видят глаза с неба солнечных лучей.
Из лучей таки, лучей туманчик выпадал.
Притомилась ты, душа девица!
Помогу я тебе, свет-сударушка,
Разуважу тебя, государыня!
Не плачь, не горюй, душа девица!
Её песня в этой тишине пронеслась над головами и устремилась высоко, в чернильное небо, усыпанное мириадами звезд.
Ещё несколько женщин подхватили мотив. Их голоса бередили душу, заставляя уноситься куда-то далеко, в неведомое, но неуемно тянущее.
Поющие женщины вышли из цепочки, взяв за руки несколько парней и подошли к столу с угощениями. Рядом с ним на земле стоял большой чан. Парни не без труда подняли его и направились к началу цепочки. Маришка, взяв расписную кружку со стола, пошла за ними. Продолжая петь снова и снова слова песни, они набирали отвар из чана и подавали выпить. Воронцов немного подался вперёд, чтобы разглядеть получше, но его тут же потянули за плечо назад.