- Тогда вообще не тянись, раз не верующий. Зачем? – ответил кот и Воронцов, посчитав это разумным, опустил руку.
Все присутствующие, весело гомоня и переговариваясь, подошли к поминальному столу и брали угощения. Ели сами, кормили друг друга. Они становились всё громче, смех всё ярче и задорнее, шутки острее.
- Ну мы пойдем или будем ждать, пока всё съедят? – кот от нетерпения воткнул коготки в плечо мужчине.
- Пойдем, конечно, сам есть хочу.
Схватив со стола лежащую ближе к нему лепешку, откусил и тут же выплюнул. Она оказалась с горохом.
- Фу, - сморщился он и протянул угощение коту, - будешь? Я такое не люблю.
- Не буду, положи на место и выбирай что-нибудь другое.
- А так можно?
- Пока никто не видит – можно.
Аккуратно сунув лепешку на самый низ тарелки, Воронцов взял блин, обмакнул в сгущёнку и сунул в рот. Вот, вот это вкусно.
- А мне?
Второй блин также обмакнул и сунул в рот Вертяку. Тот довольно заурчал.
Съев почти всю сгущёнку со стола, Воронцов сел прямо на землю. Ощущение лёгкой эйфории его еще не покинуло до конца. Вертяк, спрыгнув с плеча на колени, и, издав звук, средний между урчанием и клокотанием, потерся головой о его ладонь.
Воронцов ничего не стал говорить, просто почесал его за ухом. Разнеженный зверёк даже приоткрыл рот от удовольствия.
Неожиданно мужчина почувствовал на себе взгляд. Пробежав глазами по толпе, он столкнулся с теми самыми, медово-карими. Внутри дрогнуло. Девушка внимательно его рассматривала, выглядывая из-за спин. Может стоит подойти к ней, познакомиться?
- Вставайте, хлопцы! – скомандовал командирским голосом Михалыч, неся в руках толстый канат.
Парни разошлись в две стороны. Воронцова подхватили под руки и оттянули в одну из сторон.
Михалыч отдал концы канатов одной и второй группе парней.
- Перетягивание каната? – удивился Воронцов, - как в школе?
- Борьба между явью и навью, - шепнул кот на ухо, - кто победит, на той стороне покойница и останется.
- Как это? Она же уже умерла?
- Обычай такой, - ответил кот и спрыгнул с плеча.
После перетягивания канала было ещё несколько спортивных забав, в которых Воронцову и его команде так и не удалось победить. После, всё что было использовано в играх, также сложили у ног покойной.
Воронцов настолько расслабился, что даже не обратил внимание на отсутствие как Кости, так и Михалыча.
Заметил он только тогда, когда Михалыч вышел откуда-то из-за домика.
- О, а ты где был?
- Как где, обереги вокруг дома расставлял. Скоро самый ответственный момент, нужно защититься.
- А Костю не видел? Давненько уже исчез.
- Не видел, - прищурился Михалыч, - может с девкой той пошли… эм… на звезды смотреть?
- Думаешь? – пожал плечами Воронцов, - может быть. Взрослый уже, пусть сам разбирается.
Михалыч посмотрел на него долгим взглядом.
- А что ж это за девка была?
- А я откуда знаю, я тут вообще всех первый раз вижу.
Михалыч задумчиво почесал бороду.
- Ну ладно, хлопец, пойдём. Пора Авдотьюшку провожать, задерживаем ее. Позови Маришку.
Воронцов кивнул и отправился на поиски. Нашлась она быстро – собирала посуду с поминального стола.
- Мария Павловна, Там Михалыч сказал вас найти, говорит пора провожать.
- Поняла, милок. Сейчас пойдем, помоги мне.
Пока они собирали посуду, Михалыч вышел из дома с горящим факелом. Все остальные, оставив свои дела, начали собираться вокруг камня. Освободив стол, Маришка и Воронцов сняли скатерть и, аккуратно пробравшись сквозь людей к покойнице, аккуратно накрыли ею тело. Отодвинув немного край, Маришка в последний раз поцеловала сестру в лоб и отошла.
- Давай, - кивнула она Михалычу.
Тот опустил горящий факел на ветки, уложенные у камня. Они разгорелись быстро, словно были политы горючим. Люди, до этого стоявшие плотным кольцом, подались назад. Очень скоро огонь перебрался на лежащее на камне тело.
Воронцов поднял обеспокоенный взгляд на Маришку, ожидая увидеть её заплаканной, но, к своему удивлению, увидел улыбку на ее лице. Добрую, радостную улыбку. Сестра уходила в лучший мир.
От жара и запаха горящего тела Воронцову стало плохо.
Отбежав подальше, он попытался спрятаться за жидкие кусты и его обильно вырвало. Нет, он, конечно, окреп здесь, в этой деревне, но к такому явно не был готов.
- Ну чего ты, пойдем! – донесся до него голос Кости. Он был совсем близко.
- Нет, давай лучше туда пойдем? – отвечал ему девичий голос, - ты не думай, я не из стеснительных. Знаю, что мужику надо.
Тон ее голоса был соблазнительным.
— Вот Костик, - усмехнулся про себя Воронцов, - и тут нашел себе девчонку.