- Она сейчас самая опасная здесь, потом объясню. Да поторопись же ты! – Воронцов терял терпение и наконец друг поддался.
Забежав в дом, он попытался захлопнуть дверь за собой.
- Подожди! – крикнул Вертяк и протиснулся в щель, - оглядеться не мог, вдруг ещё кто-то спасения ищет? Чуть не раздавил меня дверью!
Воронцов закрыл плотно дверь.
- Серег, - тихо позвал его Костя, - скажи, я схожу с ума?
- Нет, - Воронцов даже не представлял, как будет всё происходящее объяснять другу, - давай потом, ладно? Просто принимай происходящее, как данность.
- Знаешь, я даже старуху, которая кидалась на нас в этом доме почти принял. Но кот… Разве они не должны только мяукать? Разве они могут разговаривать?
- Не могут, - с абсолютно серьёзной мордой кивнул Вертяк, - и он меня не слышит. Меня слышишь только ты. Просто ты сходишь с ума. Мозги поплыли. Совсем ку-ку стал.
- Вертяк, прекрати, - одернул его Воронцов, пытаясь рассмотреть через окно, что же там происходит.
- Ты тоже его слышишь? – голос Кости дрожал.
- Слышу, конечно, он же вслух говорит.
— Значит и ты сошел с ума, - грустно констатировал Костя.
- Да никто с ума не сошел. Просто этот кот не совсем кот. И он может говорить. Давай все потом, пожалуйста, Кость. Сейчас совсем не подходящее время, хорошо?
- Хорошо, - кивнул тот и уставился на кота.
Кот, сузив зрачки до иголочек, встал и, пристально глядя в глаза Косте, медленно приблизился к нему, запрыгнул на стол и, опершись лапками на грудь мужчине, очень четко проговорил вкрадчивым голосом.
- Меня вообще не существует. Я – иллюзия, призрак. Я умер тогда, много лет назад, от удара об стену и сейчас пришел тебе отомстить. Я сведу тебя с ума и заберу с собой на тот свет. Не будет тебе покоя. Никогда, —последнее Вертяк уже практически прошептал.
Костя расплакался. Громко, взахлёб.
- Да господи ты боже мой, ну что за несносное создание, - нервы Воронцова сдали, - чего ты добиваешься? Чтоб уши тебе надрал? Так надеру, благо они у тебя большие. Ну извинился он уже, хватит изводить человека.
- Да сам виноват, слабенький оказался, спрыгнул Вертяк со стола, - там за печкой заначка Михалыча стоит, на дубовой коре настоянная. Дай ему выпить, пусть нервишки поправит.
- Хорошая идея, - согласился Воронцов.
Быстро нашел бутылку, рюмки, налил одну и практически силой влил в Костю, вторую в себя.
- Можно мне ещё? – робко подал голос Костя.
Воронцов подал ему всю бутылку.
- Развлекайся.
В темноте окна нельзя было разглядеть ровным счетом ничего.
- Я так не могу, - сказал Воронцов, - я пойду туда. Вертяк, ты пойдешь?
- Я!? Нет, конечно.
- Ты и в прошлый раз испугался, может пора вырасти и начать бороться со своими страхами?
— Это не страх. Просто змеи мои естественные враги, только они могут меня убить, понимаешь? Я перед ними бессилен. А от их взгляда я просто цепенею и не могу ничего сделать.
- Ясно, - бросил Воронцов равнодушно и направился к двери. Уже у самого выхода обернулся и бросил:
- Я раньше даже тени собственной боялся и ни во что не верил.
Глава 17
Плотно закрыв за собой дверь, Воронцов поторопился пройти пару шагов вдоль дома. Он приметил еще при вечернем свете, что там стояли вилы, воткнутые в небольшой стог скошенной травы.
- Отлично, - он перехватил их правой рукой поудобнее, -вот оружие.
- Не ходи туда, - раздался голос из темноты. Воронцов не сразу заметил парня, присевшего у стены, - там демоны.
- Справимся, иди в дом, там спокойнее.
- Не пойду, может тут в темноте меня не заметят.
Не собираясь ему отвечать, Воронцов развернулся и скорым шагом направился к шумящей толпе.
Чем ближе он подходил, тем громче слышались громкие крики. Сам того не замечая, он перешел на бег.
Первое, что он увидел, оказавшись неподалеку – две молодые девушки со змеиными хвостами вместо ног, взявшись за руки, яростно шипели на людей, стоящих напротив.
Маришка, стоя к ним ближе всего и подняв руки вверх, читала то ли заклинание, то ли заговор на непонятном языке. Она попеременно выкрикивала слова, от которых вужалки содрогались и брызжа ядом, злобно выкрикивали что-то в ответ.
Отчаянная мысль проскочила в его голове. Внимание монстров сконцентрировано на Маришке, и он может зайти сзади, они его не заметят.
Тихо крадучись, он старался пробраться по кромке густой темноты и остаться незамеченным. Шаг. Другой. Воронцов оглянулся – его никто не видит. Темнота сейчас была ему как другом, так и врагом. Он совершенно не видел, куда ставит ноги и боялся наступить на что-то, что создаст шум и выдаст его. Лоб покрылся испариной, ладони вспотели. Ещё шаг.
- Сережа, не ходи! – тонкий девичий голосок был подобен грому. Он бросил взгляд туда, откуда кричали и увидел встревоженный взгляд медово-карих глаз.