Страх пришел только сейчас. Адреналин поутих и Воронцов ощутил холодные щупальца ужаса, глядя на этих мерзких созданий.
Он просто человек, ему нечего им противопоставить.
Неожиданно огоньки завибрировали и заметались еще скорее.
- Сила нечистая сгинь по добру! – громогласный выкрик Михалыча откуда-то из-за спины заставил вздрогнуть всем телом и так напряженного Воронцова.
Он оглянулся.
Михалыч словно увеличился в росте. Медленно шагая, он неотрывно смотрел на беснующихся с той стороны монстров. Его и без того суровое лицо приобрело угрожающее выражение. Вся его фигура стала грузной, тяжелой, опущенные вниз плечи придавали устрашения. Воронцов шагнул назад. уже привыкший к старику, даже он сейчас его не узнавал. Что-то в нем изменилось, делая его чужим и незнакомым.
Глаза. Пустой, холодный взгляд, не отражающий ничего. Лишь отблески всё еще горящего костра.
- Пора, - тихо сказала Маришка.
- Что пора, - вопрос был совершенно неуместен и остался без ответа. Старушка, до этого лучившаяся теплом, словно покрылась ледяным панцирем. Такой же холодный взгляд. Её мелко затрясло.
- Эй, эй, Маришка, что с вами!
Воронцов потянулся к ней рукой, но она отреагировала моментально, рыкнув, как животное. Остальные же, участвовавшие в празднестве, медленно подходили к ней, образуя круг и так же мелко трясясь.
Светящиеся огоньки садились на Михалыча, превращая его, как в тогда в лесу, в большую светящуюся фигуру. Они налипали друг на друга, усиливая свечение, становясь всё больше и больше в размерах.
Напряженный светящийся ком взорвался мириадами лучей, да таких ярких, что Воронцову пришлось зажмурить глаза. Медвежий рык, низкий, гортанный пронесся над головами.
На месте, где еще минуту назад был Михалыч, на задних лапах стоял огромных размеров медведь. Величественное тело покрыто лохматой, густой, местами свалявшейся коричневой шерстью. Мощные лапы, раскинутые в стороны, заканчивались длинными и острыми когтями. Каждый из них был с два человеческих пальца толщиной.
Стоя на дыбах, медведь ощерил пасть в злобном, гортанном рыке. Слюна текла с его пасти, выдавая ярость и гнев.
Издав ещё один громкий рык, похожий на боевой клич, он упал на четвереньки и бросился бежать к змеям.
Маришка подхватила его клич не таким громким, но не менее яростным рыком и бросилась вперёд, на ходу обрастая шерстью. Остальные, стоявшие вокруг люди, поторопились за ней. Одежда валялась на земле рваными лохмотьями, из её остатков выпрыгивали похожие на Маришку зверьки, только цвет шерсти был чёрным, белым и коричневым. Различать в слабо разбавляемой темноте было сложно и скоро их шустрые тельца смешались в один разноцветный клубок.
Воронцов бросился следом. Он не совсем понимал, что будет делать и будет ли от него прок, но ноги сами понесли его. Добежав до пораженного им монстра, он вцепился руками в вилы и, упершись ногами в землю, потянул их изо всех сил. Поддались они достаточно легко и, не устояв на ногах, он упал.
- Стой, дурак! – закричал Вертяк, - не суйся!
Воронцов не обратил на него внимание, он уже ничего не видел и не слышал. Поднявшись, он бежал, выставив вилы вперёд, видя лишь мерзких тварей, бросающихся на его друзей. Всё остальное словно красное полотно застилало разум, пульсируя и раздражая рассудок.
- Аааа! – крик вырвался сам собой. Влетев в кровавое сражение, Воронцов бросился к ближнему чудовищу. Оно опутало своим хвостом зверька и душило его, издавая победный крик. Замахнувшись, на сколько хватило сил, он воткнул вилы ей в спину. Вужалка заверещала и упала. Быстро растянув кольца, он вытащил слабого зверька за холку и оттащил к ближайшим кустам и побежал назад.
Сильный удар сбил его с ног. Упав плашмя, Воронцов сильно ударился о землю. В глазах поплыли темные круги, а из носа потоком хлынула кровь. Он попытался подняться, но следующий удар снова отбросил его на землю.
Лодыжки что-то обхватило и его потащило. Он пытался найти на земле хоть что-то, чем можно обороняться, но ничего не попадалось под руки. Резкий рывок и Воронцова подкинуло в воздух и снова с силой ударило об землю. Ещё раз. Ещё. Возможности сопротивляться не было, он не успевал толком ничего сообразить. Тут его шею обвил второй змеиный хвост. Ухватившись за него руками, он пытался снять удавку – бил, царапал ногтями, но хватка была словно стальная. И тут он почувствовал, как хвост, держащий крепко его ноги с силой, потянул в одну сторону, а на шее – в противоположную.
- Нет, нет, нет, нет, - заметался Воронцов в панике, - НЕТ!
Прямо над его лицом пронеслась огромная медвежья лапа. Резко наступив где-то за его головой так сильно, что дрожь почвы почувствовалась спиной, медведь несколько раз с силой дернулся и удавка на шее ослабла. Тут же медведь бросился в противоположную сторону.