- Дались им эти блудницы, – жаловался Моисею, укрывшийся среди густой листвы оазиса, слегка огорчённый Аарон. – Жён пусть своих лапают и свои хотелки чуток поуменьшат.
- Да, с полногрудыми блудницами ты хватил лишку… - признал бывший жрец, - что говорится, весьма опрометчиво ляпнул.
- Даже и не знаю, что на меня нашло. Умопомрачение, одним словом. Видимо случился у меня небольшой тепловой удар.
- По-моему, умопомрачение твоё естественное состояние.
- Ась?
- Да так ничего. Отвечай, чего звал? За что хотел со мною говорить.
- Да тут… понимаешь… - Аарон сильно замялся, - не идут у меня из головы эти женщины числом двадцать.
- Какие женщины? – Моисей внимательно вгляделся в освещённые лунным светом благородные безумные черты.
Сегодня вроде как не было полнолуния, так что приступ горячечного бреда вроде бы должен благополучно миновать метущийся разум бедняги.
- Ну, эти… которые закутанные по самые брови. Мне они сразу не понравились, ибо увязались за нами уже за воротами Фив.
- Ах, эти, - беззаботно махнул рукой пророк. – Поверь мне тебе не стоит таки за них волноваться. Это жёны и сестры некоторых наших последователей. Они отправились в пустыню, дабы постоянно следить за своими непутёвыми родственниками, особенно когда услышали, что ты пообещал им полногрудых блудниц.
- Я пообещал?
- Ну да, ты!
- Ах да… действительно. Тем не менее, ты меня совсем не успокоил.
- И что ты предлагаешь?
В темноте блеснул выскочивший из ножен боевой меч.
- Пусть их рты замолчат навеки, – кровожадно прошептал Аарон.
- Да ты, похоже, настоящий маньяк, – в притворном ужасе воскликнул Моисей. – К тому же ещё и явный женоненавистник, хотя я понимаю причины твоего столь необычного поведения…
- Это я то женоненавистник? – невероятно рассвирепел здоровяк.
- Ну да ты, не я же, в конце концов, у меня в этом плане всё, слава Яхве, в порядке.
- А почему ты вдруг решил, что у меня с этим что-то не так? – внезапно остыв, удивился Аарон. – Разве я давал хоть какой-нибудь повод сомневаться в моей мужской состоятельности?
- Ну.. в общем-то… нет… - был вынужден признать бывший жрец. – Но пнул я тебя тогда довольно таки сильно.
- Жестоки и не справедливы твои слова.
- Ну, хорошо, так уж и быть я беру их обратно. Тем не менее все твои разговоры о шпионах полный бред. Если в твоей голове ещё осталась хоть капля разума, ты немедленно забудешь всю эту чушь и пойдёшь крепко спать.
- Ага, как же… пойду я спать… ногами вперёд… а они ночью… это самое…
- Что «это самое»?
- Выпустят всем кишки.
Моисей протяжно застонал:
- Да ну тебя, достал уже. Таки достал даже меня, а уж я то разных зануд достаточно повидал на своём веку. Всё, я ухожу спать и не желаю больше слушать весь этот вздор.
И плотно запахнув одежды, пророк решительно покинул густые заросли.
- Вам здесь не тут, - прошептал Аарон, воровато озираясь, - просто так я это дело не оставлю…
***
Когда лагерь беженцев накрыла абсолютная тьма (щербатый лик луны зашёл за плотную тучку) Аарон бесшумно выбрался из кустов змеёй крадясь среди спящих. В темноте женщин было довольно трудно отличить от мужчин и глава повстанцев решил ориентироваться по мерно вздымающимся во сне бугоркам.
- Ага! – глухо воскликнул безумец, вцепляясь руками в упругие весьма приятные на ощупь выпуклости.
Дальше произошло непредвиденное. Сокрушительный удар отшвырнул Аарона прямо к журчащему рядом пресному источнику. Быстро придя в себя, здоровяк с трудом осознал всю нелепость своей ошибки, смочив лицо прохладной водой. В темноте он всё напутал, схватив за горбы верного спящего на песке верблюда, который не преминул тут же хорошенько лягнуть страдающего бессонницей хозяина в живот.
- Хасан, зар-р-р-раза! – Аарон зло пихнул сандалией вьючное животное в мохнатый бок.
Верблюд отозвался нечленораздельным ворчанием, звучащим однако вполне оскорбительно. Даже личный верблюд Аарона и тот не уважал его, что уже говорить о простых иудеях.
Беглецы спали вповалку, кто где упал и потому безумец стал действовать осторожней, высматривая переодевшихся шпионов в тот момент, когда из-за туч появлялась луна.
Наконец он нашёл то, что нужно. Спящая женщина как видно была немалых размеров. Ростом уж точно с Аарона, а её вздымающиеся груди... Хасан непременно должен был бы издохнуть от зависти при виде этаких «бугорков». Вообразив, что перед ним переодетый мужчина, Аарон приготовился действовать. Иудейская женщина таких размеров просто не могла существовать в природе, а что касается выпуклостей, то в любом случае они были, скорее всего, не настоящие, так что никакого урона чести если что не случится.