— Хорошо. А она?
— Табельщицей в паровозное депо.
— Отлично. За сосногорскими составами может проследить?
— Вполне.
— С чем они идут?
— С дибораном.
— При неудаче с пропуском используем третий вариант. Подготовь резак.
— Понятно. Сейчас задание будет?
— Да. Пусть Красавка сегодня же возьмет двухдневный отпуск. По семейным обстоятельствам, к врачу, на свадьбу подруги, куда угодно. В Сосногорске она должна встретиться с известным ей конструктором Павлищевым и любым способом завладеть его пропуском в четвертый отдел. Павлищев должен быть уверен, что потерял пропуск. Не пугать, внушить ему мысль, что самое лучшее пока — сказаться больным, отлежаться дома, заявлять сразу о потере пропуска.
— Ясно. Что еще, шеф?
— Немедленно по возвращении Красавки с пропуском бери его и выезжай с ним в Сосногорск, ко мне.
— Явка?
— Позади гаража спирто-водочного завода у трансформаторного киоска в семь вечера.
— Будет исполнено.
— Рация получена?
— Да. И деньги.
— Связь с центром?
— Установлена. На ходу поезда.
— О Михайле сообщено?
— В первой же передаче.
— Я доволен тобой, Аро!
— Благодарю, шеф. Можно идти?
Аро пошел своей дорогой. Капот с грохотом опустился. Мотор заработал. Грузовик захрустел шинами по снегу, покатился мимо пакгаузов.
Пройдя несколько кварталов, Аро вышел к железнодорожному вокзалу. Скромному сцепщику предстояло вскоре приступать к работе.
А поздно вечером в маленьком уединенном домишке Аро наблюдал за сборами крымской приятельницы Павлищева, срочно выезжавшей в Сосногорск к своему дружку.
Еще учась в десятом классе, Маруся Жохова пошла по стопам матери, опытной московской спекулянтки. Выполняя ее поручения, девочка торговала по воскресеньям на Коптевском рынке из-под полы отрезами дефицитного габардина, тюлем, лакированными туфлями.
В восемнадцать лет, окончив школу, к этой профессии она добавила еще одну, не менее прибыльную. Вызывающе разодетая, ярко накрашенная, Маруся каждый вечер отправлялась фланировать к гостинице «Метрополь». Здесь, разгуливая по Театральному проезду и площади Свердлова, она толкалась в очереди к билетной кассе, у входа в ресторан. Смазливая молодая девушка недолго оставалась в одиночестве. Вечер завершался попойкой в ресторане и поездкой в такси вдвоем со случайным спутником.
Спустя год Мария Жохова усовершенствовала свою практику. Заведя знакомства среди служащих гостиниц «Москва» и «Украина», она начала звонить в номера, занятые одинокими приезжими мужчинами. Чаще ее стыдили по телефону. Но иногда собеседник на другом конце провода охотно поддерживал игривый разговор, пересыпанный двусмысленностями, и заканчивал его приглашением подняться к нему в номер «на чашку чая».
Одна из таких встреч завершилась необычно. «Клиент», тощий, но жилистый мужчина, с неприятным запахом изо рта, говоривший по-русски с едва уловимым иностранным акцентом, уплатил Жоховой вдвое больше того, что она запросила, но не отпустил ее от себя, а повел в ресторан. Там к их столику подсели еще двое молодых мужчин в беретах, замшевых куртках с бесчисленными «молниями». Завязался разговор, оживленный, но тихий, на каком-то гортанном твердом языке. Жохова не понимала ни слова и, скучая, тянула через соломинку коктейль, догадываясь все же по косым быстрым взглядам, что речь идет и о ней.
Из ресторана новый знакомый отвез Жохову домой и велел утром снова явиться к нему в номер. «Понравилась», — сделала вывод обрадованная девица.
Сверх ожиданий, утром иностранец не стал укладывать Жохову в постель, вызвал такси и отправился с нею в Серебряный бор.
— Хочешь зажить широко, по-настоящему, купаться в деньгах? — без обиняков спросил щедрый иностранец. — Тогда делай все, что я тебе скажу.
На пляже Жохова получила приказание завязать знакомство с морским офицером, в одиночестве загоравшим на песке, увлечь его подальше от одежды.
Через два дня задание усложнилось. Жоховой пришлось самой выкрасть документы у военнослужащего, который пустился с нею в любезности на Химкинском пляже.
А еще через месяц Жоховой было прямо объявлено, что она все это время исправно снабжала документами военнослужащих иностранную разведку, оказывала ей ценные услуги и занесена в списки сотрудниц.
Новость не произвела удручающего впечатления на Жохову. Яблочко уже созрело вполне. После короткого колебания Мария Жохова, Марианна, как она переименовала себя, считая, что так будет шикарней, дала подписку работать на американскую разведку.