Но и это не заставило водителя затормозить. В последний момент солдат едва успел отскочить. Шофер «победы» еще раньше предусмотрительно отбежал за обочину дороги. Не сбавляя хода, все с той же сумасшедшей скоростью, грузовик промчался правыми колесами по кювету, страшно накренясь при этом, ударил «победу» своим передком так, что обломки легковой машины взлетели в воздух, и снова круто вывернулся на дорогу. Тут только, опомнившись, солдат дал очередь из автомата по задним баллонам ЗИЛа.
— Теперь далеко не уйдет! — возбужденно прокричал солдат. — Вот он где, бандюга!
Вытащив ракетницу, солдат пустил в воздух красную ракету. Она взвилась и медленно рассыпалась красивым огненным хвостом в сером рассветном небе.
С разбитым радиатором, на спущенных шинах Дрю промчался еще два километра. В этом месте дорога втягивалась в узкое ущелье между скал. Резко затормозив, Дрю вскочил в кузов, выхватил оттуда какие-то палки и полез с ними по скалам вверх.
Привлеченные тревожной красной ракетой пикетчика, отовсюду к Семи Братьям мчались машины, бежали лыжники и собаки. Солдаты, уже начавшие прочесывать местность, тоже заторопились к скалам, окружая их кольцом. Не прошло и получаса, как Семь Братьев были обложены со всех сторон. Дрю уже скрылся на их вершине. Добежавшие раньше всех лыжники успели освободиться от лыж и тоже готовились начать трудный подъем. Судьба врага определилась бесповоротно.
— Не понимаю, на что он рассчитывает? — сказал Лазарев. Несмотря на утренний мороз, Иван Никитович в волнении снял мерлушковую папаху, крепко сжал ее в кулаке. — Ему же не уйти отсюда!
— А почему вы решили, что он собирается уйти? — с тонкой усмешкой спросил Доронин.
Оба — полковник и генерал — стояли возле черной «чайки» на обочине дороги. Солдаты и чекисты упорно взбирались по крутым, местами отвесным граням утесов. Овчарки лаяли и метались внизу, у их подножия.
— Я вас не понимаю, — признался Лазарев.
— Сейчас все станет ясным.
Между тем, никем не видимый снизу, скрытый каменными выступами и соснами, Дрю поспешно вытаскивал из своих необыкновенных палок все новые звенья. Легкие алюминиевые суставы выходили наружу, образуя длинный шест. К концам получившихся шестов Дрю привязал нейлоновый канатик, а к нему присоединил такую же петлю с ремнями и сиденьем. Воткнутые в снег, шесты вместе с канатиком образовали П-образную фигуру. Дрю плотно затянул на себе ремни странных «качелей», взглянул на часы и выпустил в воздух зеленую ракету.
— Смотрите, ракета! — воскликнул Лазарев. — Он вызывает на себя самолет? Неужели там возможна посадка? Надо сейчас же дать знать нашей авиации. Если его сумеют взять на борт…
— Все уже сделано, дорогой Иван Никитович, — перебил полковника Доронин. — В последнем акте этой затянувшейся постановки мы с вами будем только статистами. На северной и северо-западной границах барражируют наши самолеты. В боевой готовности ракетные зенитные батареи. Сюда вызваны два реактивных истребителя. Надо полагать, ровно в восемь на сцену явятся все действующие лица, если только главный солист не повернет благоразумно назад. Поскольку не удалось взять или хотя бы обезвредить врага на земле, сделаем это в воздухе. Через… — Доронин взглянул на часы, через две минуты занавес поднимется. Ага, вот и главный солист! Смотрите!
Сверху, из бездонного неба, бесшумно падал самолет с широкими, скошенными назад короткими крыльями. Восходящее солнце на этой высоте окрасило его в красный цвет. Словно облитый кровью, самолет без опознавательных знаков пикировал на Семь Братьев. Навстречу ему одна за другой взвились в воздух три зеленые ракеты.
Час тому назад сверхвысотный специальный самолет Х-15, гордость американской авиации, пересек над Ледовитым океаном государственную границу Советского Союза. Выброшенный катапультой с палубы авианосца, подошедшего вплотную к территориальным водам СССР, невидимый и неслышимый с земли, самолет шел в фиолетовом, вечно безмолвном сумраке стратосферы, едва досягаемый даже для радиолокаторов. Однако время и место нарушения границы были все же зафиксированы и обратный путь накрепко закрыт советской высотной авиацией и ракетными зенитными батареями.
Недалеко от земли, чтобы погасить чудовищную скорость пикирования, пилот блестяще сделал мертвую петлю, заложил виртуозный вираж и нырнул к сосняку на вершине Семи Братьев бреющим полетом.
— Чисто! — одобрительно заметил Доронин.
Никто из чекистов и солдат, одолевших уже больше половины подъема, не видел, как Х-15 выпустил из задних кромок своих крыльев большие закрылки. Словно широкие пластины, они выдвинулись назад и вниз, погашая скорость самолета. Из-под закрылок вырвались дымные струи газа. Приподняв носовую часть, поддерживаемый своеобразным газовым зонтом, Х-15 снизил скорость до предела. Выпущенный из днища фюзеляжа крюк зацепил нейлоновый канатик и вырвал из снега все хрупкое сооружение вместе с человеком.