Мать Клотильды много раз звонила Этьену и умоляла сообщить им новости о дочери, если он хоть что-нибудь узнает. Он пообещал.
Это исчезновение перевернуло жизнь Этьена. В нем произошла радикальная перемена. Он чувствовал себя виноватым. Вина была тяжела, и он взялся за ум. Начал учиться. Работал над собой.
Сосед по квартире помогал ему, но на этот раз Этьен хотел все понять сам, преодолеть любые трудности.
Он позволял себе один «выход» в неделю и музыку по воскресеньям, а в остальные дни работал, как галерный раб. Он хочет стать полицейским. И не рядовым. Сначала нужно получить диплом по праву, потом выдержать конкурс и получить назначение в комиссариат.
С сентября Этьен и Артюр живут в двушке на Насьон, до Венсенна одна остановка на RER. По воскресеньям к ним иногда приезжает Адриен.
Этьен взял с собой в столицу два синтезатора и установил их в гостиной. Они играют, но без фанатизма. Часто прерываются, чтобы поговорить, выпить пива, посмотреть телевизор. Они играют музыку, сочиненную до Парижа. Меняют ритм, инструмент, темпы и размеры, но без голоса Нины выходит сплошная тоска. У отсутствия подруги мерзкий привкус вечности. Она еще тут, но ее нет. Как будто она умерла. Музыка без голоса хромает, и они больше не сочиняют. Не до того. Нет времени.
Адриен ждет Нину, Этьен не верит в ее приезд, но молчит.
В рождественский вечер, в Клубе 4, он понял, что Дамамм Нину не отпустит. Он даже в туалет ее провожал до дверей.
Не отпустит или приедет вместе с ней. Или Нина сбежит. Отрежет, как по живому.
Их троица распалась. Но заниматься музыкой значит охранять сокровище, беречь объединяющую нить, вести себя так, как если бы они все еще были вместе.
Этьен тайком от Адриена начал играть на бас-гитаре. Он вел себя как мальчишка, бросающий друга ради другого, нового, но не желающий в этом признаваться. Синтезатор стал ему неинтересен. Адриен любит французских бардов, Этьен предпочитает альтернативный рок.
Он сам себе кажется предателем.
Звонит телефон. Адриен с Этьеном готовят на кухне пасту, трубку снимает Артюр.
– Привет, это Нина. Этьен дома?
– Сейчас позову. Адриен тоже здесь.
– Гениально! Я звонила и мадам Лепик, но никто не ответил… Алло, ребята?
– Мы здесь, – отвечает Этьен.
– Можешь поставить на громкую связь, чтобы Адриен тоже меня слышал?
– Сейчас.
Этьен нажимает на кнопку, и голос Нины заполняет комнату. Он звучит странно, как будто она выпила или перевозбудилась, дышит часто и тяжело.
– Чем вы заняты?
– Готовим пасту.
– У вас все хорошо?
– Нормально.
– Вы меня слышите?
– Да… – хором отвечают Этьен с Адриеном.
«Готово дело, – думают они. – Она едет. Покидает Ла-Комель и, возможно, звонит сейчас из телефонной будки на Лионском вокзале…»
Они переглядываются, улыбаются друг другу, согретые надеждой, задерживают дыхание. Нина, она такая, девушка без тормозов.
– Вы сидите?
– …
– Я выхожу замуж!
50
25 декабря 2017
Валентин уже полчаса уговаривает отца:
– Мы пойдем туда вдвоем. Пожалуйста, па… А завтра уедем в Лион.
В конце концов Этьен говорит:
– Ладно.
– Но маме ничего не скажем, иначе она захочет поехать с нами.
– И что?
– И… я не хочу, она не очень любит животных.
– Как и я.
– Ты притворяешься.
– Притворяюсь? – изумляется Этьен.
– Да, что не любишь.
Этьен смотрит на сына. Мальчик не перестает его удивлять. Интересно, каким он станет через десять, двадцать, тридцать лет? «Перестань, не мучь себя…»
Нужно освежиться. Этьен стоит под обжигающими струями, отмокает, отходит душой. После спора с Мари-Кастий он напился, приняв перед этим двойную дозу таблеток, прописанных приятельницей-врачихой. Болеутоляющие облегчают состояние, помогают не думать. Он закрывает глаза и предается мечтам, видит себя то несущимся на скейте по асфальту, то в бассейне, в ясный летний день под голубым небом, вот они едят картошку фри и смеются как безумные, со слезами на глазах, потому что он смешал горчицу с кетчупом… А потом они открывают пачку печенья «Несквик» и смотрят ужастики, сжимая руки Нины и вонзая ногти ей в ладони, или слушают музыку в подвале, играют на синтезаторах. Ему чудятся запахи прошлого: подгнившие фрукты в саду Нины, табак, алкоголь, озеро, Клотильда. Он открывает глаза. Выключает воду. Выходит из душевой кабины, смотрится в зеркало и не видит себя в запотевшем стекле. Тем лучше.