– Вот уж это точно враки! Разумных артефактов не существует, – пробормотала ведьмачка, зябко поежившись. – Проще поверить, что за замком и впрямь сами богини присматривают. А то и испытывают нас на прочность.
– А меня всегда смущал в этой легенде другой момент, – вмешалась я, когда Ланка умолкла, а Ник не стал продолжать бесполезный спор. – Отчего богини создали нас такими разными? Маги, колдуны, ведьмаки… по отдельности мы настолько ущербны, что поневоле хочется спросить: почему так? Маги могут использовать только стихии. Ведьмаки вообще предпочитают свой дар не использовать. А колдуны хотели бы использовать, но нас настолько ограничили в возможностях, что мы при всем желании не способны эффективно действовать в одиночку! Разве не логичнее было бы создать один дар вместо трех? И разве не проще нам было бы победить нежить, когда сила сосредоточена в руках пусть одного, зато полноценного одаренного?
– То есть ты считаешь, что тройки не имеют смысла? – удивленно крякнул Ник.
Я вздохнула:
– Мне просто кажется, что в этом есть что-то неправильное. У нас ведь, по сути, один магический дар, но при этом такие разные возможности… Если нас создали, чтобы сражаться с нежитью, то почему богини избрали такое странное решение? Зачем ограничили в возможностях? Может, есть какие-то способы преодолеть эти ограничения? Чтобы любой маг мог выйти за рамки общения со стихиями, колдуны перестали зависеть от магических костылей, а ведьмаки научились использовать свой дар без ущерба для всего остального?
– Тоже мне, сказанула, – фыркнула Ланка. – Да я эти ваши формулы ни в жизнь не осилю! Не говоря уж про прямую работу со стихиями. И вообще, правильно батька говорил, что каждый должен заниматься своим делом. И не лезть в то, что его не касается.
– Нежить – наша общая проблема, – возразила я.
– Ну тогда считай, что так устроен мир. А еще лучше – спроси у жрецов. Наверняка ты не первая, кто задается этим вопросом.
Я сделала зарубку в памяти, чтобы при случае заглянуть в храм, но в этот момент меня неожиданно отвлекли. Вернее, нет, не так – со мной что-то произошло. Я словно бы на мгновение ослепла, оглохла и вместо расцвеченного крохотными искрами магии подземелья очутилась внутри сгустка кромешной тьмы. А потом также внезапно вернулась обратно и осознала себя стоящей на том же месте, как если бы ничего не случилось.
Причем длилось это всего мгновение. Просто р-раз, и будто свет вдруг выключили. Вместе со мной заодно. И только через пару ударов сердца я запоздало сообразила: это не свет выключили. Это «прозрение» дало сбой. А еще мне показалось, что на мгновение в коридоре стало гораздо холоднее, отчего из моего рта вырвалось крохотное облачко пара.
Я остановилась как вкопанная и прошептала:
– Стойте…
– Ниэль? – беспокойно обернулся маг.
– Что случилось? – встревожилась Ланка и одним прыжком оказалась рядом. – Ниэль! Да что с тобой?! На тебе лица нет!
Я не ответила, во все глаза уставившись на совершенно пустой коридор, в котором, как мне вдруг показалось, был кто-то еще. Точнее, я даже увидела это. Буквально на миг, на крохотную долю мгновения. Нечеткий, но определенно человеческий силуэт. Который невесть откуда возник возле дальней стены и, отпечатавшись на ней густой, прямо-таки чернильной тенью, внимательно уставился прямо на меня.
Причем этот пронизывающий взгляд я ощутила буквально кожей. Как прикосновение чего-то холодного. Незримого. Могущественного и смертельно опасного.
Саан! Да что же творится в этом проклятом подземелье?!
– Ниэль! – Ланка, не добившись ответа, легонько тряхнула меня за плечи. – Эй! Да очнись же!
Я от неожиданности моргнула, а когда снова посмотрела на стену, то жутковатого силуэта на ней уже не было. И ощущение чужого взгляда тоже пропало, оставив после себя лишь дрожь в коленках и мерзкий холодок между лопатками.
– Ниэля-я! – в третий раз потеребила меня подруга, после чего я с усилием моргнула снова и вытерла рукавом выступившую на лбу испарину.
– Я… я в порядке. Просто показалось. Наверное.
– Еще одно «предчувствие»? – встрепенулась ведьмачка.
– Да. Очень сильное. Думаю, нам стоит вернуться и поискать другой путь.
– Отходим, – тут ж скомандовал Ник, проникнувшись нашей общей тревогой. – След в след. Тихо, быстро и осторожно.
В этот момент «прозрение» наконец обрело прежнюю четкость, и на моей мысленной карте появилась новая отметина. Большая. Бледно-серая, как выцветшая от времени жирная клякса. Причем находилась она совсем близко. Буквально в паре шагов от нас. Правда, не впереди, а почему-то сзади. Рядом с тем самым местом, которое мы уже прошли. И, судя по тому, как ярко светилась эта самая точка, там буквально мгновение назад появилось нечто довольно крупное. Нечто, чего совсем недавно тут и в помине не было. И от чего у меня на сердце внезапно сжались ледяные когти.