Единственное, что мне осталось доступно, – это обоняние, которое по-прежнему говорило, что снаружи что-то горит, и слух. Но если насчет первого я еще могла как-то усомниться, то раздающийся неподалеку жутковатый хруст заставил меня содрогнуться.
Надеюсь, это не Ланку и не Ника обгладывают сейчас оголодавшие зомби?
И еще больше надеюсь, что не услышу с той стороны жуткого крика заживо пожираемого человека.
– Бей его, рыжик! – вдруг донеслось до меня азартное сквозь толщу льда. – Мочи гада!
– Уи-и! – громко взвизгнула Ланка, после чего совсем рядом в стену что-то гулко ударилось, а затем до меня донесся ее разъяренный вопль: – Ах ты, пуляться?! Щас я тебе рога-то поотшибаю, уродина костлявая! А ну иди сюда!
Снова: бу-у-ух! И следом пронзительное:
– Уи-и-и-и!..
После чего у меня, признаться, малость отлегло от сердца.
Ужасно оказаться в таком беспомощном положении, в каком я находилась сейчас, когда ни пошевелиться не можешь, ни убедиться, что твои друзья в порядке. Но раз Ланка орет, а Ник ее подначивает, значит, все не так плохо, как я подумала, и хотя бы какое-то время мы еще поживем.
– Рыжик, ты чего там делаешь? – снова крикнул Ник. – Летать, что ли, учишься?
– Не лезь! – рявкнула в ответ невидимая ведьмачка. – Помог бы лучше!
– Не могу: этот козел магии не поддается. Я его только усилю.
– Тогда, будь добр, заткнись. И не мешай мне убивать этого гада!
Ник неопределенно хмыкнул, а когда где-то неподалеку раздался очередной гулкий удар, следом за которым послышался Ланкин визг и грохот осыпающихся камней, обеспокоенно добавил:
– Этак они нам весь зал разнесут… Мелкая! Эй, рыжик! А у меня тут пауки из стены поперли!
– Что?! – благим матом взвыла невидимая ведьмачка. – Убей их! Убей сейчас же, не то я за себя не ручаюсь!
– Да я бы рад, но они и так уже дохлые! Представляешь, паскудник их оживил, и теперь они всей толпой прутся сюда!
– А-а-а-а! – донеслось до меня испуганное. – Где эти пауки?! Где эти твари?!
– Да вон, вон ползают! А за ним еще и змеи, представляешь?! Готов поклясться, лич их в карманах прятал, а теперь при первой возможности захочет кинуть тебе в рожу!
– Ма-ам-ма-а! Это все ты виноват! Я убью тебя, сволочь белобрысая! – неожиданно гаркнула насмерть перепуганная Ланка. После чего жутковато взревела. Завыла раненым зверем. И сразу после этого зал содрогнулся до основания, а потом и вовсе заходил ходуном, словно рассвирепевшая девица взяла небольшое бревнышко и от души принялась охаживать им вызвавшего ее неудовольствие идиота.
Я неподдельно встревожилась за судьбу нашего единственного мага, но потом услышала поблизости вредный смешок, следом донесся звук чиркнувшего о камень огнива. А затем толстая ледяная корка на моем лице начала быстро истончаться.
– Ну ты там как? – тихонько спросил Ник, после чего убрал в сторонку горящую тряпку и, едва в наледи появились первые проталины, пытливо заглянул в мои глаза. – Живая?
– Что ты сделал с Ланкой? – первым же делом просипела я, когда оттаяли губы.
На физиономии Ника появилось совершенно неописуемое выражение. После чего он отодвинулся, и я во все глаза уставилась на то, что происходило за его спиной.
А посмотреть там было на что.
Оказывается, пока я находилась в ледяном плену, в зале случилась небольшая войнушка. На полу в живописных позах были беспорядочно разбросаны куски частично обмороженных, а местами и обугленных тел, в которых только при хорошем воображении можно было признать недавних зомби. Некоторые были не просто разрублены, а разорваны и раздавлены, словно сверху по ним попрыгало стадо коров. Некоторые явно пытались подняться повторно, но по непонятным причинам что-то пошло не так, поэтому у части мертвецов вместо голов к шее приварились поломанные руки. Кому-то вместо тыковки досталась костлявая коленка. Одному бедолаге, который до сих пор сиротливо бродил у дальней стены, голову прирастили прямо на задницу. А еще двоим, что безуспешно пытались отползти обратно в свой склеп, кто-то жестоко оборвал сразу все конечности, поэтому им оставалось только катиться. Да и то осторожно, чтобы не попасть под горячую руку.
Единственный более или менее уцелевший мертвяк сейчас с громким зубовным скрежетом отступал от разъяренно рычащей Ланки, которая одной рукой держала чью-то оторванную ногу, а второй то и дело пыталась заехать ловко уворачивающемуся нелюдю в черепушку. Причем, судя по тому, что на макушке у этой самой черепушки висела съехавшая набок корона, а за плечами развевались обрывки некогда большого и величественного плаща, невезучим нелюдем оказался тот самый лич, который успел нагнать на нас страху.