В конце концов он даже пустил меня вперед, чтобы в случае чего подхватить под руки, поскольку ноги меня по-прежнему держали плохо. Из-за этого, да еще из-за моей слепоты, скорость передвижения резко упала. Однако ни маг, ни Ланка по этому поводу не высказали ни единого упрека. И только моя совесть продолжала тихо нудеть где-то над ухом, ежеминутно напоминая, что без магии я до отвращения слаба.
А еще я постоянно беспокоилась насчет ждущих нас впереди ловушек.
Там, где мы шли раньше, их было довольно много, и вряд ли, спустившись на уровень ниже, нам повезет не наткнуться хотя бы на одну из них. Однако время шло. Мы все так же топали по пустому, медленно заворачивающему в сторону коридору. Миновали несколько пустых залов и вполне обычного вида тупичков. Но, как ни удивительно, ни Ланка, ни Ник, ни даже я так и не активировали ни одной ловушки.
Впрочем, как это обычно бывает, стоило только подумать о неприятностях, как они по закону подлости тут же нашлись. Вот и я, как только перестала переживать и успокоилась насчет ловушек, едва не вляпалась. Лишь в самый последний момент Ник успел дернуть меня на шиворот, пропуская мимо вылетевшую из какой-то щели стрелу. Та, ткнувшись наконечником в стену и обиженно звякнув, со звоном отлетела в сторону, а Ник после этого начал следить за мной еще пристальнее. И к ледяному щиту на всякий случай добавил огненный, в котором не только деревяшки сгорали на раз-два, но и железки по-быстрому расплавлялись, не успевая ни поранить нас, ни толком обжечь.
Насчет резерва я пока ничего не поняла. Быть может, дару нужно чуть больше времени, чтобы восстановиться? Быть может, я не сгорела, а это всего лишь временный сбой? И как только я поднакоплю сил, «прозрение» все же вернется?
Однако время шло. В окружающем меня мире ничего не менялось. Дар все так же молчал, а поселившаяся в груди тревога постепенно росла. Причем не только из-за дара. Насчет него я потом с целителями детально поговорю. В конце концов, когда я только-только «прозрение» осваивала, то перенапряглась существенно больше. И ничего. Выкарабкалась.
Так что нет. Не только в этом было дело. Просто чем дальше мы продвигались, тем упорнее мне казалось, что мы о чем-то опасно забыли. Или же просто не подумали?
Потом нам в очередной раз попалось несколько крыс, с которыми Ланка расправилась без труда. Еще через несколько минут из смежного коридора вяло выбрался одинокий мертвяк. В следующем коридоре мертвяков стало уже трое, правда, таких же медлительных и сонных, как раньше. А вот дальше им вдруг словно медом стало намазано. И чем больше мы их крошили в капусту, тем сильнее становилось охватившее меня недоброе предчувствие.
Самое же скверное заключалось в том, что на развилках мы теперь выбирали направление наугад. Поэтому сложно было сказать, куда именно заведет нас тот или иной проход.
В одном из них меня все-таки оцарапало каким-то дротиком, после которого на щеке осталась кровоточащая царапина. Потом и Ланка едва увернулась от выскочившего из пола полукруглого лезвия, едва не разрубившего ее на две половинки. Наконец, пробившись сквозь нестройную толпу невнятно гыкающих зомби и порубив в труху очередную стаю крыс, в одном из залов мы наткнулись на целую ораву бодро гремящих костями скелетов, которые всем скопом и на удивление шустро накинулись на идущую первой ведьмачку. А один из них оказался настолько умным, что даже прихватил с собой арбалет. И, притаившись в тени какой-то колонны, всего одним выстрелом едва не продырявил Ланке грудь.
Если бы не Ник, она бы, наверное, там и осталась, однако парень успел метнуться вперед и, оттолкнув рыжую, загородил ее собой. Предназначенный Ланке стальной болт со свистом распорол нашему магу плечо. Ланка, когда увидела кровь и то, как парень со стоном опускается на колено, во второй раз за день по-настоящему испугалась. А пока она в бешенстве носилась по залу и крошила невесть на чем державшиеся костяки, я торопливо перевязывала ее спасителя и на все лады костерила это дурацкое испытание, дурацкий лабиринт и дурацкие скелеты, которые при всей своей хрупкости едва не угробили нашего нового мага.
Ланка, когда втоптала в пол последнюю костлявую тварь, потом еще долго ходила вокруг парня с виноватым и откровенно пришибленным видом. Сперва порывалась чем-нибудь помочь, потом просто кусала губы с досады. Но в целительстве она понимала еще меньше, чем я. Рун на такой случай у ведьмаков не было. Поэтому ей ничего не оставалось, кроме как метаться по залу, топтать уже безопасные кости и изрыгать проклятия на голову тех уродов, из-за которых мы уже полдня торчали под землей и все никак не могли выбраться.