Ник же тем временем похромал в сторону и, выглянув из-за ближайшей колонны, приглушенно воскликнул:
– Смотрите!
Мы с Ланкой поспешили его нагнать и, осторожно высунувшись из-за его плеча, восхищенно выдохнули – там, впереди, шагах в ста от нас, виднелись самые невероятные двери, какие нам только доводилось видеть. Огромные. Двустворчатые. Тянущиеся от пола до потолка. Они блистали и искрились в неярком свете колонн. А выглядели так, словно были отлиты из чистого золота.
Что это?
Как это?
И откуда такое богатство вообще взялось посреди испытательного полигона?!
Я даже готова была предположить, что подобная роскошь осталась от прежних владельцев замка, но даже если и так, то зачем им понадобилось обустраивать такой здоровенный зал глубоко под землей? И почему, кроме колонн, в нем больше ничего не было?
Обуреваемые смешанными чувствами, мы с ребятами быстро переглянулись и, недолго пошушукавшись, медленно направились к дверям. По сути, это были первые нормальные двери, которые мы здесь встретили и которые сулили выход из подземного лабиринта. Маловероятно, конечно, что прямо за ними мы увидим Ларуна и изведшихся от любопытства студентов. Но все же заглянуть за них было нужно, тем более что одна из створок оказалась слегка приоткрыта.
Аккуратно, перебежками, на всякий случай хоронясь за колоннами и соблюдая все меры предосторожности, мы подобрались к дверям вплотную и снова обменялись выразительными взглядами.
Так. Ник дальше не идет. У него нога больная.
Ланка вытащила из ножен оба своих меча и знаками показала, что прикроет. У нее это получится лучше, чем у всех остальных.
Ясно. Значит, на разведку придется идти мне. Как единственной колдунье, которая худо-бедно владела «прозрением».
Оно, кстати, ничего плохого не показывало – карта, отвечающая за этот участок пространства, была девственно чиста, непроглядно черна и выглядела абсолютно спокойно.
Ну ладно. Дошла. Пришла. Стою. Во все глаза смотрю на узоры, покрывающие обе раззолоченные створки от пола до потолка, и при этом смутно чувствую, что в них есть что-то знакомое. Идеально ровные, ни разу не пересекающиеся друг с другом золотые полукружия, выбитые на них непонятные символы, такие же непонятные значки, чуть более темный, идеально ровный диск, возле которого были изображены крохотные, широко раскинувшие в стороны руки человечки…
Я осторожно заглянула в приоткрытую щелку, но внутри царила непроглядная тьма, до которой не доставал слабенький свет от оставшихся за моей спиной колонн.
Мне, правда, показалось, что помещение за дверьми довольно большое. Быть может, не такое, как оставшийся позади зал, но все же заметно больше среднего. А еще мне показалось, что мебель там все-таки была. По крайней мере, пространство над полом занимали неподвижные тени. То ли старые шкафы, то ли сваленные большими кучами стулья.
Я даже рискнула выпустить наружу своих «светляков» и запустила один из них внутрь, но поскольку света он давал совсем немного, то обстановку почти не прояснил. Только и того, что мне удалось рассмотреть несуразные кривые фигуры, напоминающие не то чтобы стулья, а скорее кривые, выбеленные от времени и абсолютно сухие деревья, стоящие так тесно, что они напоминали сплошной мертвый лес, раскинувшийся от стены до стены.
Выглядело это, прямо скажем, жутковато. То и дело казалось, что вскинутые к потолку ветки – это и не ветки вовсе, а костлявые руки, воздетые в жесте отчаяния или призыва. Тут и там слабенький свет выхватывал перекрученные болезненной судорогой стволы и корявые корни, упирающиеся основанием в каменный пол. То и дело игра света и тени рисовала среди них громадных, замерших в причудливых позах чудовищ, распахнутые в беззвучном крике клыкастые рты, пустые глазницы, которые на деле оказывались всего лишь пустотами между мертвыми деревьями…
Сколько их здесь? Сотни? Тысячи?
У меня аж холодок пробежал между лопатками от такого зрелища.
Может, у прежних хозяев тут кладовка была? Или подземный склад, куда за неимением другого места веками складывали сухие поленья и срезанные с кустов ветки?
Так и не поняв, зачем это было нужно, я заставила «светляк» подняться еще выше и пустила его вперед, постепенно освещая пространство все дальше и слегка шалея от того количества сухостоя, который сюда зачем-то приволокли.
Но вот наконец впереди что-то блеснуло, и через несколько секунд я углядела на противоположном конце зала такие же золоченые двери, как и те, через которые рискнула сюда заглянуть. Они выглядели очень похожими, только рисунок там оказался другим. Вместо беспорядочно расположенных полукружий на двери виднелось… ну, назовем это солнцем. Красивое, золотое, с выписанными вокруг него тончайшими лучиками. Которое располагалось точно посредине, незаметно переходя с одной створки на другую. А немного ниже и выше имелось еще два полукружия, которые вместе с «солнцем» образовывали этакий гигантский глаз. Причем его «зрачок» смотрел точно на то место, где находилась я. Вернее, на дверь, где, по идее, должен был быть такой же рисунок.