После чего остановился, оттолкнул наши руки, выпрямился и неестественно спокойным голосом добавил:
– Уходите. Я их задержу.
Мы с подругой так искренне опешили, что в самый первый миг даже не нашли что возразить. Но Ник расценил это по-своему, поэтому, как только первые твари добрались до лестницы и огромными прыжками кинулись к нам, он, не поворачивая головы, рявкнул:
– Вон пошли, дуры! Всем нам не спастись, но какое-то время я выиграю!
– Да пошел ты сам… кретин! – зло процедила Ланка и, вместо того чтобы кинуться прочь, встала справа от мага, вытаскивая из ножен мечи. – И магию свою знаешь куда засунь?!
– Мы своих не бросаем, – тихо добавила я и без колебаний заняла место чуть позади, доставая свой примитивный, изрядно облегченный по сравнению с Ланкиными клинок – единственное, что я еще могла противопоставить мчащимся во весь опор тварям.
Ник обреченно выругался, одновременно с этим возводя посередине лестницы ледяной щит. Первые добравшиеся до него твари с разбегу прыгнули, но даже втроем не смогли его преодолеть, поэтому лишь с силой врезались, громко хрустнули костями, после чего кубарем покатились обратно, теряя по пути уцелевшие конечности.
На смену первым тут же пришла вторая тройка. И хвала богиням, что ширина лестницы не позволяла им нападать большим количеством.
Ник после второго удара заметно побледнел. На его щеках и ресницах выступил иней. Затем серебристо-голубой покров начал стремительно расползаться по полу, превращая лестницу в один большой каток. Быстро перебрался на стену, пополз по потолку…
Да, проку с него было немного – заморозить нежить и поубавить ей прыти он больше не мог. Но лед, пусть даже и магический, это все равно лед, на котором твари регулярно поскальзывались и за который им было сложнее уцепиться.
Я вздрогнула, когда набравший силу магический щит упруго прогнулся, но все же отразил сразу несколько атак подряд, а поскользнувшиеся на обледенелом полу твари потеряли равновесие и грохнулись вниз, рассыпавшись от удара, будто были стеклянными. Вот только нам это мало помогло – тварей из тронного зала вырвалось слишком много. Оскальзываясь и досадливо клацая зубами, они все равно упорно лезли наверх. Прыгали на щит одна за другой, больно об него ударялись и чаще всего благополучно срывались с лестницы, на которой, на наше счастье, не было перил.
Но, даже разбившись внизу на множество мелких осколков, они раз за разом собирались воедино и все начинали сначала. А когда до них дошло, что по лестнице до нас не добраться, часть их принялась карабкаться наверх прямо по стенам, вбуравливая острые когти в крошащийся прямо на глазах лед и поднимаясь все выше.
«Вот и пришло наше время», – хладнокровно подумала я, когда первая тварь залезла на достаточную высоту, выбралась из-под лестницы и, подтянувшись, ловко спрыгнула на облюбованную нами ступеньку.
Ланка с воинственным воплем кинулась ей навстречу, одним ударом сшибая уродливую башку. Я, напротив, отступила к стене, чтобы не мешать подруге своими неуклюжими попытками обороняться. Обезглавленная тварь, загремев костями, завалилась навзничь. Но вместо нее из-под лестницы показались новые когти. А затем еще и еще… причем как выше, так и ниже выставленного магом щита, который с каждым мгновением становился все тоньше.
Я даже успела подумать, что это действительно конец, но, как ни странно, больше не испытывала ни страха, ни сожаления. Мне просто снова стало холодно, очень и очень холодно. До стука зубов. До дрожи в закаменевших мышцах. А когда я увидела, как на одну из верхних ступенек выбирается очередная тварь, которую Ланка еще даже не заметила, глубоко вздохнула и, подняв свое смешное оружие, решительно шагнула навстречу.
Обнявший меня холод к тому времени стал таким, что мое движение получилось дерганым и каким-то прерывистым. Так, словно я пыталась пробиться сквозь невидимую пленку. Или же это просто время замедлилось? Я больше не слышала друзей, дробного звука когтей по мозаичному полу. Куда-то пропало тяжелое дыхание Ланки и тихая ругань держащегося из последних сил Ника. Рвущиеся в нашу сторону твари внезапно тоже замедлились, а затем и вовсе остановились. Все вокруг стало каким-то ненастоящим. Подернутым странной дымкой. Призрачным. Как если бы мы оказались в гигантской капле янтаря и дружно застыли, заточенные в этом смоляном царстве навечно.
А потом… потом я не знаю, что случилось, потому что все доступное глазу пространство опять заволокла густая, прямо-таки чернильная тьма. «Прозрение» на мгновение отключилось. Охвативший меня холод, кажется, стал еще сильнее, буквально вонзив злые когти в испуганно затрепетавшее сердце. А потом я услышала голоса… тихие, идущие, кажется, со всех сторон. Слабые, неразборчивые. Абсолютно чужие, если не сказать, что потусторонние.