Я редко гуляла во дворе. А тут ...
Рвалась к бабушке и охотно оставалась у неё.
И каждый вечер , стремглав, выходила во двор. Обмирая от счастья. Чтобы снова увидеть, как стремительно темнеют серые глаза. Как в них вспыхивает ... нежность?!
И родители, и бабуля только вздыхали, пряча тревогу. Но никто из них, никогда не сказал ни одного неодобрительного слова об Алексе.
Лето стремительно захватывало Москву. У меня впереди был одиннадцатый класс. У Алекса - второй курс Первого Меда.
Как-то само собой получилось, что начинался у нас вечер в компании, а завершался наедине.
Первый поцелуй ...
Я зажмурилась, потому что сейчас мне кажется, что я заплачу кровавыми слезами. Так сладок он был, там ... за чередой непростых лет.
Дождь нагнал нас на повороте к "Курчатнику". Несколько минут - и мы промокли насквозь. Колёса "железного коня" опсно пробуксовывали на поворотах, но мне было не страшно. Потому что рядом был тот, кто стал для меня необходим, как воздух. Кому я верила, больше чем себе.
- Замёрзла?! - Серые глаза стремительно чернеют, ощутимо касаясь торчащих, от холодной мокрой маечки вершинок и покрытой "мурашками кожи.
- Немного.
- Иди ко мне ... - Горячие руки притягивают меня к себе. Жар его тела обжигает и я доверчиво прижимаюсь, вдыхая любимый запах.
Боже мой, лучше я тогда и правда сгорела. Потому что вскоре испытаю все муки Ада. Боль от предательства и унижения.
***
Резкий рингтон телефонного звонка спасет меня от падения в огненную бездну мучительных воспоминаний.
Нет!
Не сейчас!
Потом .. возможно ... я позволю себе снова пройти сквозь то, о чём приказала себе забыть. О чём я, как наивно думала до сих пор, я забыла.
- Мы на территории. - Предупреждает меня звонкий девичий голосок.
- Я жду. - Отзываюсь в ответ, не сводя взгляда с Алекса.
А он, словно почувствовав мой взгляд, резко останавливается и начинает озираться. Его взгляд скользит и по нашей "баше пряничного домика", как я в шутку называю этот жилой комплекс. И мы на доли секунды встречаемся взглядами.
Я понимаю, что вы скажете - "это чушь"!
Я ведь стою в зарослях и меня не видно.
Но это так.
Предатель буравит глазами лоджию, а потом, раздраженно тряхнув головой, словно стряхивая с себя нечто липко-неприятное, подходит к пассажирской двери и помогает выйти юной девушке.
Теперь уже я впиваюсь в неё и понимаю, что она - просто его копия.
"Значит ты женат и отец..." - Горько усмехаюсь я. - "После всего, что было ... что я перенесла ... Как Бог допустил, чтобы ты был счастливым отцом и мужем! После всей той грязи, что вылилась на меня, исковеркалась только моя жизнь?! " - Грудь неприятно покалывает, но я продолжаю монолог с упорством закоренелого мазохиста, - " Что ж ... яблоко от яблони ... как говорится, да МИЛЫЙ?! Зря я послушала тогда Колю! Надо было преподнести тебе и твоей стерве-маменьке твоего сыночка! Глядишь, сейчас у меня было проблем намного меньше! " - Меня несёт грязным и постыдным потоком мыслей-воспоминаний, хоть я и пытаюсь затормозить.
Но тону, захлёбываясь в боли ! Намерено проговариваю про себя мерзости о МОЁМ ребёнке. Потому что он - МОЙ! И я, а не Алекс виновата в том, что он стал таким ... каким стал.
Мне стыдно за эти мысли. Больно. Я травлю себя ими. Молча. А так хочется прямо сейчас вырасти перед изумлённой мордой Первого-бывшего и выкрикнуть ему всё! И пусть он, а не Коля, жрёт полной ложкой то дерьмо, в которое окунул меня когда-то.
А тем временем, на стоянке происходит некотороя подвижка.
Игорёша, забыв о подельнике, лапает сальным взглядом спутницу Алекса. А тот, отправив девушку себе за спину, отрывисто что-то говорит ему.
Почти-бывший вздрагивает , но ... буркает что-то в ответ совсем-бывшему.
Алекс уходит в сторону торгового центра, а мне в дверь звонят.
9. Часть девятая
- А вот и мы. Добрый день! - Смущаясь, приветствуем меня хрупкая очаровательная брюнетка, прижимая к себе двух подростков. - Я - Юля. А это ...
- Поля, - Девчушка протягивает мне "Прагу" от Палыча.
- Петр. - Парень не просто играет в Главу семьи. Похоже, он на самом деле взял на себя эту функцию. - Куда нести!?
- Проходите, чай будем пить! - Приглашаю их и тянусь к тяжелым пакетам.
- Куда нести?! - Сурово повторяет Пётр , - Женщинам нельзя тяжести носить. Особенно, беременным и кормящим! Я сам разложу.